Поскольку голос у девушки почти пропал, разговаривать она решила как можно меньше.
Спустившись на землю, молодой дворянин негромко приказал:
— Оставайся здесь.
Взглянув на него, Платина поняла, что тот тоже волнуется, хотя и пытается изобразить невозмутимость.
Едва новый посетитель занял место за свободным столиком, к нему тут же подошла немолодая женщина в фартуке поверх серого, застиранного платья.
Ия не расслышала, что именно сказал подавальщице младший брат губернатора, но её дежурно-радушная улыбка как-то вдруг поблёкла, сразу сделавшись испуганно-озабоченной.
Поклонившись, та поспешила под кухонный навес, где невысокий, широкоплечий мужчина рубил мясо коротким тесаком.
Выслушав то ли жену, то ли служанку, он нахмурился, отложил клинок и, машинально вытирая руки грязной тряпкой, заторопился к бывшему чиновнику по особым поручениям.
Их разговор девушка тоже не слышала, зато прекрасно видела, как побледневший Зен склонился в поклоне и часто-часто закивал, прижимая ладони к животу, а потом зашагал к домику, на ходу отмахнувшись от подвыпившего посетителя, пытавшегося схватить его за руку.
Через несколько минут подавальщица поставила перед Рокеро Нобуро глубокую миску с каким-то варевом.
Голодный желудок приёмной дочери бывшего начальника уезда заурчал, и она невольно сглотнула набежавшую слюну. Есть хотелось всё сильнее, но ещё не настолько, чтобы Платина смогла оставить повозку с ослом без присмотра.
Между тем самовлюблённый мажор нагло жрал в одну харю, даже не вспомнив о своей спутнице.
Чтобы хоть немного отвлечься, она стала наблюдать за тем, как хозяин харчевни, попросив двух простолюдинов пересесть, вдвоём с каким-то парнем отнесли куда-то три стоявших у самой ограды столика.
Затем Зен по прозвищу Хромой посмотрел на Ию и, поймав её взгляд, призывно махнул рукой.
— Заезжай сюда!
Проём в ограде оказался достаточно широк, так что она без особого труда поставила фургон на указанное место.
— Кастен, подойди! — позвал младший брат губернатора. — И ты, Зен, тоже.
Сытно рыгнув и вытерев жирные губы почти чистым платком, молодой человек первым делом обратился к застывшему в полупоклоне владельцу заведения.
— Осла накормить, напоить, дать отдохнуть. Вечером я за ним зайду.
— Слушаюсь, господин, — с видимым трудом удержав на лице мёртвую, словно приклеенную улыбку отозвался собеседник.
— Ступай, — отпустил его бывший чиновник по особым поручениям и, посмотрев на хмурую девушку, опустил ладонь в широкий рукав халата.
— Сейчас поешь и иди на базар. Купишь нам по куртке… Ну и всё, что ты там хотел.
«Вот же-ж идиот!» — мысленно взвыла Платина, просипев:
— Да я едва могу говорить! У меня горло болит. Как мне торговаться?!
Зло поморщившись, она потёрла шею, подумав: «Я целый час орала, чтобы к нам никто под колёса не лез! Тут и здоровый глотку сорвёт!»
Рокеро Нобуро озадаченно крякнул, досадливо потирая покрытый щетиной подбородок.
— Я же велел тебе горло завязать!
— Чем?! — зло ощерилась Ия.
Хмыкнув, собеседник позвал подавальщицу, заказав своему слуге рисового супа, а себе чай.
— Ешь быстрее! — напутствовал он девушку, делая глоток и досадливо морщась. — У нас дел полно, а от тебя никакой пользы!
«Даже дырку на стене не загораживаю», — мрачно хмыкнула про себя путешественница между мирами, невольно вспомнив крылатую фразу из старого мультфильма.
Она надеялась, что горячий бульон немного смягчит саднящее горло. К сожалению, местный повар пожадничал с жирным мясом, а вот специй положил от всей души.
Платина даже поморщилась, по-прежнему чувствуя раздражение в горле.
Не успела она отложить в сторону ложки, как молодой дворянин скомандовал, поднимаясь из-за стола.
— Пошли!
Передавая хозяину харчевни медяки, он поинтересовался, где можно найти искусного цирюльника.
Зен объяснил.
Указанный брадобрей работал недалеко от рынка под крытым черепицей навесом.
Очевидно, его услуги здесь пользовались немалым спросом, потому что на широкой лавке дожидались своей очереди пятеро скромно одетых дворян в потрёпанных широкополых шляпах.
Раздосадованный задержкой, младший брат губернатора отправил свою спутницу… на базар!
— Господин! — пытаясь выдавить слёзы, жалобно просипела Ия, но младший брат губернатора только отмахнулся.
— Можешь ничего не покупать. Узнай, что и где здесь продаётся, и возвращайся сюда. Да поторапливайся, чтобы я тебя не ждал!