- Может переждем дождь здесь? Так не хочется возвращаться.
- Давай. Только не засни, я тебя обратно не понесу.
- Спорим, ты заснешь первым?
- В этом нет смысла, ведь я уверен в победе.
- Ты просто трусишь, что проиграешь девчонке.
- Кто трусит? Я?!
Мы продолжали пререкаться еще пару минут, а потом, как по команде, замолчали, наслаждаясь стуком капель дождя по крыше и обществом друг друга. Аслан растянулся на полу, положив голову мне на колени, и через некоторое время действительно провалился в сон. Я перебирала пальцами его волосы, слушая, как ровно он дышит. Вдруг подумала, как же нам повезло найти друг друга. Он стал для меня самым родным человеком, а я – для него, и что бы с нами ни произошло в будущем, это останется неизменным. Всегда будут Аслан и Лале.
Дождь закончился, а за окном начало светать, и я невольно взглянула на букет. Как Аслан и говорил, цветы закрылись, превратившись в маленькие и хрупкие бутончики. Я осторожно потормошила Аслан, тот потер глаза, прогоняя остатки сна, потянулся и поднялся на ноги.
- Я не спал, просто глаза устали.
Я сдержала улыбку, ничего не ответив, и мы вышли на улицу. Некоторое время любовались рассветным небом, пылающим всеми оттенками красного, затем направились обратно к дому, где нас ждало ровно то же самое, что и каждый день.
Глава 9.
Постепенное наше новое тайное место стало преображаться, становясь вполне пригодным для жизни. Аслан раздобыл свечи, что оказалось действительно несложно, и собственноручно сделал герметик, в очередной раз вызвав мое восхищение. Мы смогли залатать им крышу, выбросили мусор и принесли личные вещи: те, наличие которых никто не стал бы проверять. Я даже сумела незаметно вынести одно из одеял. Оно было порванным, им не пользовались, потому и не хватились. Мне удалось кое-как зашить его, получилось плохо и криво, ведь я первый раз держала в руках иголку, также подлатала подушки. В них практически не было набивки, но о большем мы не могли и мечтать. Месье Анри, наш библиотекарь, из благосклонности к Аслану, разрешал ему выносить книги за пределы библиотеки, хотя это было запрещено, и мы читали их, лежа на этих жестких подушках. Сюда же я приносила те книги, что давала мне мисс Миллер во время наших внеурочных встреч, которые стали ежедневными. Как и в первый раз, мы с ней пили чай и болтали обо всем. Мне очень нравилось проводить с ней время, ведь я действительно нуждалась в женском обществе, но не признавалась ей в этом. И хоть Аслан был мне очень близок, все же я не могла говорить с ним о том, что волнует всех девочек в моем возрасте. У меня было столько вопросов, а мама не успела ответить на все.
Как-то во время привычной послеобеденной прогулки, когда за всеми уследить просто невозможно, мы в очередной раз сбежали в наш лесной домик. Стоял ясный, жаркий, даже слишком, июльский день, но в тени крон высоких деревьев мы были словно под куполом нашего личного оазиса. Аслан растянулся на земле, сорвал травинку и, заложив одну руку за голову, начал задумчиво ее жевать, смотря на небо. Я опустилась неподалеку и тоже подняла голову, прикрывшись ладонью от солнечных лучей, все же сумевших прорваться сквозь плотную зеленую пелену, скрывающую нас от внешнего мира.
- Как ты думаешь, что будет с нами дальше?
Я удивленно перевела на него глаза. Он по-прежнему, не отрываясь, смотрел на небо, как будто вопрос был задан не мне, а кому-то свыше.
- Не знаю. Наверно будем просыпаться от яркого света, включенного в самый неожиданный момент, ходить на занятия и с нетерпением ждать часа, когда сможем снова оказаться здесь, представляя, что мы – это не мы, а кто-то другой, кому в жизни повезло больше.
- Когда-нибудь же мы выйдем отсюда. А что потом?
Я легла на траву и раскинула руки, больше не прячась от проказливых лучей, позволяя им играть тенями на моем лице и запутываться в волосах, прикрыв глаза.
- Я, наверно, вернусь домой, в Америку. Здесь мне нечего делать. Все для меня чужое и вряд ли когда-нибудь это изменится.
- Значит, мы расстанемся?
- Конечно нет, никогда! Ты разве не поедешь со мной?
Аслан хмыкнул, перевернулся на бок, лицом ко мне, и подпер щеку рукой.
- Может и поеду. На родину я точно не вернусь. Не такой патриот как ты.
- Тебе все равно где жить?