- Барсак?! Лале, ты притащила собаку?! – он перевел гневный взгляд на Гаспара и ткнул в него пальцем, продолжая говорить на повышенных тонах, - И ты об этом знал?!
- Она прибилась ко мне, когда я вышла за территорию, - проговорила я извиняющимся тоном, - Наверно сбежала из деревни и потерялась.
- В таком случае мы должны вернуть ее обратно, - Барсак, словно почувствовав неладное, подбежал ко мне, не выпуская из зубов своего ужина, и прижался к ноге, боязливо поглядывая на Аслана и тихо поскуливая. Я постаралась придать своим глазам ровно то же выражение, что у Барсака, и подняла их на Аслана. Я знала, что уж теперь он мне не откажет.
- Ох, нет, Лале, не смотри на меня так! Мы не можем ее оставить, своим лаем и скулежом она нас выдаст. Собаку заберут вместе с нашим домом, а я не хочу его потерять! Единственное место, где я чувствую себя нормальным.
- Пусть останется на одну ночь! Аслан, пожалуйста! Это ведь и мое место тоже, и я хочу, чтобы он остался.
Он испытывающе посмотрел на меня, я чувствовала как его взгляд пробирается под кожу, вынуждая ее покрыться мурашками, но смело встретила его, не опуская глаз, затем он неопределенно махнул рукой и зашел в дом. Мы с Гаспаром переглянулись, некоторое время не решаясь пойти за ним, затем он взялся за ручку двери, осторожно потянув ее на себя. Дверь приоткрылась, ровно настолько, чтобы я смогла войти. Бросив последний взгляд на Гаспара, я взяла Барсака на руки и шагнула внутрь. Аслан сидел за своим столом в полной темноте, спиной к нам, и перебирал свою немногочисленную коллекцию инструментов, которая его трудами стала не такой уж немногочисленной на мой взгляд. У нас было разное мнение на этот счет, впрочем, как и на многое другое, но это никогда не мешало нам и не становилось причиной для ссор. Нынешнюю ситуацию сложно было назвать таковой, но я видела, что он злится, и это сводило меня с ума.
- Ты бы хоть свечу зажег, зрения испортишь.
Аслан даже не шевельнулся, продолжая свое монотонное занятие. Он брал инструмент в руки, приподнимал так, чтобы на него падал лунный свет, некоторое время задумчиво крутил его в руках, затем клал на место, принимаясь за следующий. Он полностью игнорировал мое присутствие. В моей груди начала расцветать злоба, но я постаралась подавить ее, иначе мы бы поссорились еще больше, чего мне совершенно не хотелось. Повисла неловкая тишина, которую нарушал лишь хруст косточки на зубах Барсака. Его совершенно не заботило происходящее. Шумно выдохнув, я подошла к Аслану и взяла его за руки, вынуждая отпустить проржавевшие до основания плоскогубцы. Он замер в ожидании моих слов.
- Не сердись, пожалуйста. Я хотела устроить сюрприз, думала тебе понравится. Помнишь, мы как-то говорили про домашних питомцев, и ты рассказывал, что у вас была овчарка, старая и облезлая, но которую ты очень любил, говорил, что скучаешь по ней больше, чем по кому-либо из своей семьи.
Аслан не ответил и по-прежнему отказывался смотреть на меня, вперив взгляд в стол. Гаспар не вмешивался в наш разговор, понимая, что этим не только не поможет, но и усугубит ситуацию, ведь для Аслана и отчасти для меня, он был чужаком, посмевшим посягнуть на нечто сокровенное и дорогое нашим сердцам. Он присел на корточки, стараясь делать это как можно тише, и начал гладить Барсака, аккуратно, чтобы не отвлекать от трапезы, которую тот никак не мог завершить.
- Не будь таким упертым, Аслан! Скажи хоть что-нибудь!
- Нужно его искупать, - он наконец посмотрел на меня, в его глазах ирония боролась с какой-то детской радостью, которую он изо всех сил старался подавить, - У него вся шерсть свалялась, а наша собака должна быть красивой, - не скрывая эмоций, я бросилась ему на шею обнимая, он в ответ сомкнул кольцо своих рук на моей талии, - Вот только имя...
- Нет! Ты уже придумал кличку для меня, оставь хотя бы собаку.
Аслан закатил глаза, не сумев скрыть улыбку, и отпустил меня.
- Ладно, уговорила, - он повернулся к щенку и хлопнул себя по бедру, - Барсак, ко мне, - щенок скучающе посмотрел него, и равнодушно отвернулся, подставляясь под ласки Гаспара. Аслан указал на него рукой с выражением «О чем я и говорил» на лице, - Видели? Он не только прожорливый, но и глупый.
Я присоединилась к Гаспару, мы гладили Барсака в четыре руки, и он был просто на седьмом небе от счастья, мечась между нами, не в силах выбрать кого-то одного.