Взгляд невольно снова скользит к Лейтону с Хлоей. Брат активно обсуждает перспективу отдыха, при этом не забывая тискать свою девушку. А потом он практически незаметно ныряет под подол ее платья, и моему взгляду открывается край вязаных чулок.
Ну все!
Подскакиваю и сваливаю в ванную, потому что выдержать это просто невозможно. Горячие, как кипяток, картинки то и дело мелькают перед глазами, обжигая роговицу своей развратностью. Веки печет, когда я прикрываю их и плещу на них холодной водой. Такое ощущение, что она тут же испаряется, наполняя комнату паром.
Умываюсь до тех пор, пока не начинаю чувствовать, что дышать становится легче. По крайней мере, грудная клетка немного распрямляется.
Поднимаю голову и, стерев влагу ладонью, упираюсь руками в края раковины, а потом смотрю на себя в зеркало. Я задаю себе вопросы о том, насколько высок уровень моего цинизма и смогу ли я разрушить отношения брата. Наверняка сейчас он счастлив с ней, это видно невооруженным глазом. Хлоя как будто стесняется слишком откровенного проявления чувств, которое постоянно демонстрирует Лейтон. Но в целом…
Интересно, она вспоминает ту ночь? Становится ли ей так же тоскливо от того, что у нас так и не сложилось?
Уже год я пытаюсь разобраться в себе и том, почему стал так одержим девушкой. Самое интересное, что мне было наплевать на Хлою сразу после нашего секса. Но, когда Лейтон начал встречаться с ней, меня как будто переклинило. Наверное, стоит пообщаться с психологом команды, но я ненавижу делиться сокровенным с посторонними. Я и близких-то не сильно впускаю в свое личное пространство.
Я не могу так поступить с Лейтоном. Не могу растерзать его счастье.
Так я думаю ровно до того момента, когда ночью спускаюсь на кухню за стаканом воды. В тишине слышу приглушенный голос Хлои и сворачиваю от лестницы. Она стоит на кухне у окна в пол, прижавшись к стеклу лбом.
— Я знаю, ладно? — тихо произносит Хлоя, и только потом я понимаю, что она говорит по телефону. Она периодически отодвигает экран от уха, и тот подсвечивает кожу. Подхожу ближе, чтобы слышать ее, но так, чтобы она не увидела меня в отражении стекла. — Но, когда я вижу его, мир как будто… знаешь, словно он сужается до него. И все, я перестаю видеть кого-то, кроме Нила. Понимаешь, я даже парня своего не замечаю. Насколько это дерьмово, Таби? Ох, — вздыхает она, пальцем выводя на стекле сердечки. — Лейтон… он словно бледная тень своего брата. Во всем. Какую сферу ни возьми. Не могу я с ним спать! — шипит она раздраженно. — Не тогда, когда в доме Нил! Я как будто предаю его! Знаю, — добавляет расстроенно. — Знаю, Таби! — раздраженным голосом. — Я иногда не знаю, как с ним разговаривать. Лейтон слишком замороченный и сложный. И ему надо все объяснять, разжевывать. А Нил как будто понимает меня с полуслова. Даже с полувзгляда. Понимаешь? Мне кажется, мы даже взглядами можем разговаривать. Это так странно и так…
Не сдержавшись, подхожу к ней вплотную, и Хлоя прерывается на полуслове, резко подняв голову и встретившись со мной взглядами в отражении холодного стекла. Когда мои руки ложатся на ее плечи, она роняет телефон на стоящий рядом высокий стул.
— Значит, все это время ты думала обо мне? — спрашиваю тихо, прижимаясь губами к ее волосам.
— Н-нет, — запинаясь, отвечает она. В отражении я вижу, как блестят ее глаза.
— Ну как же? Ты только что рассказывала обо мне… кому? Подруге?
— Да, — шепчет она, а потом спохватывается. — Нет, тебе послышалось!
Обхватываю Хлою руками и скольжу дрожащими пальцами по ее животу. Черт, внутри меня как будто взрывается что-то! Ощущения просто нереальные!
Наклоняюсь и провожу губами по шее Хлои, собирая мурашки, щедро рассыпающиеся по ее нежной коже. Она шумно втягивает носом воздух, а потом давится им, когда я прикусываю нежное местечко в основании шеи. Сжимаю ее талию, сминаю ткань на животе, а потом срываю ее с места и утаскиваю в проход между кухней и гостиной. Прижимаю спиной к балке и нависаю над ней, не позволяя пошевелиться.
— Скучала по мне? — шепчу в губы и, не дожидаясь ответа, обрушиваюсь на них поцелуем.
Он жадный и горячий. Мою ширинку распирает от желания, а кожа горит огнем. На языке ее вкус, в носу запах, под пальцами нежная кожа, которую я глажу и мну. Кусаю ее губы по очереди, а Хлоя шумно выдыхает и тихонько стонет. Как будто даже скулит, и этот звук заводит еще сильнее.
— Не могу тебе сопротивляться, — бормочу в ее губы, а потом перемещаюсь к шее.