Внезапно все звуки затихают, когда телефон в моем кармане вибрирует, и я достаю его, чтобы прочитать сообщение.
Отэм: “Как отдых? Сегодня смотрели самые яркие моменты суперкубка. Ты крут”
Нил: “Я просил не гуглить меня”
Отэм: “Поздно уже, я видела все”
Нил: “Еще не все. Кое-что по телевизору не покажут”
Отправляю вместе с подмигивающим смайликом, а потом широко улыбаюсь.
Я флиртую с ней, что ли? Флиртую, черт подери! Это неожиданно даже для меня самого.
Отэм: “Скажи, что это не пошлый подкат”
Ее сообщение дополняет блюющий смайлик, и я смеюсь, не сдерживаясь.
Нил: “Это была шутка”
Пытаюсь таким образом реабилитироваться, ведь я на самом деле не пытаюсь подкатить к Отэм. Она классный собеседник, но ничего более. За грудиной короткая глухая вспышка боли, но я быстро гашу ее. Не даю себе даже думать о том, что скучаю по Хлое.
И снова мы с Отэм вступаем в шутливую переписку. Незаметно для меня самого я втягиваюсь в нее, отрезая весь внешний мир.
— Кажется, мы его теряем, — слышу голос Дага и поднимаю голову, по очереди глядя на друзей. — Кто там у тебя?
— Да так… — отвечаю, не желая рассказывать об Отэм. Эти паршивцы обязательно все опошлят, а мне хочется оставить эту часть своей жизни практически нетронутой. В некоторой степени даже девственно чистой. Совсем не к месту в голове всплывает вопрос, невинна ли Отэм, но я изо всех сил игнорирую его, потому что это не мое дело, и вообще не хочу идти в эту сторону.
Заставляю своих друзей скучковаться, чтобы сделать селфи, и отправляю наши кривляющиеся лица Отэм.
Нил: “Меня вынуждают прекратить переписываться с тобой”
Отэм: “Какие вы… пьяные! Ахахаха”
Нил: “Так заметно?”
— Эй, прекрати! — Даг пытается вырвать у меня телефон, но я уворачиваюсь.
— Минуту!
— К черту телочек! Сегодня мужской вечер! — выкрикивает Терри, и в тишине музея его голос эхом разносится по коридорам.
— Вот черт! — шипит Даг, вываливаясь из машины.
Внезапно в зале загорается свет. Мы все выползаем из машины, потому что ни у кого уже нет сил стоять на ногах. Подхватив выпавшую из руки бутылку и расплескивая виски на красные ковры, я пытаюсь сбежать вместе с моими друзьями. Мы по очереди спотыкаемся, падаем, поднимаемся и бежим дальше. Траектория движения настолько кривая, что, кажется, мы достигнем выхода только к концу завтрашнего дня.
— Эй, кто тут? — раздается голос позади нас.
— Черт, это не Малкольм, — шипит Даг, выталкивая едва держащегося на ногах Терри через запасной выход.
— Ты же сказал, что проверил, — рявкаю на него шепотом.
— Проверил. Может, дни перепутал?
Мы вываливаемся на улицу, где фонари вокруг здания уже горят ярче. Судя по всему, когда мы пришли в музей, они были на ночном режиме, а теперь скорее похожи на софиты.
— Твою мать! — бурчит Мик, прикрывая лицо ладонью.
Мы несемся вдоль здания, стараясь не попадать в яркие пятна света. Если новый охранник вызовет полицию, моей карьере крышка. Эта мысль мгновенно заставляет меня протрезветь. Схватив Терри, который еле переставляет ноги, за шиворот, волоку его подальше от музея.
Наконец мы ныряем в темноту, но расслабляться еще рано. Надо оказаться как можно дальше от музея, и мы несемся к набережной. Ближе к месту назначения замедляем шаг и позволяем себе смеяться на всю улицу, обсуждая наши неловкие попытки быстро сбежать. Наверняка на видео запечатлены наши лица, но сейчас, когда мы уже так далеко от музея, это становится совершенно неважным.
Усевшись на парапете, мы готовимся провести ночь и встретить рассвет. Ждем, пока в поле зрения появятся киты. Не факт, что мы их сегодня увидим, но сам процесс ожидания будоражит.
Только вот к рассвету мы, изрядно замерзнув, сваливаем с набережной, разъезжаясь по домам. Прощаемся тепло и долго, договариваясь в ближайшее время снова встретиться. Я не уверен, что эта договоренность будет иметь практическое продолжение, потому что совсем скоро мне предстоит вернуться в Майами. В конце концов, пора подумать о том, чем заниматься вне футбола. Прожигать жизнь между сезонами — сомнительное удовольствие.