Когда прибыли наши стволы, мы начали тренироваться. Но недолго, потому что всем уже хотелось реальной охоты. Волк просчитал всё — время операции, стратегию, кому и где встать, даже пути отхода. Однажды поздно ночью, перед самым выступлением, мы пришли к этому кафе и как бы отрепетировали все действия. Честно признаться у всех уже чесались руки, всем хотелось крови. Волк знал это, но нарочно затягивал время, чтобы раздразнить нас посильней.
По плану Кровотрах должен был продолжаться минут десять. Потом мы отступаем, каждый бежит в свою сторону, пушки надо было скинуть на бегу в кусты или канавы. А дальше разъезжаемся на машинах или маршрутках.
Теперь уж и не знаю, удалось ли нашим смотаться?
Мы прибыли к месту охоты около восьми часов вечера. Сели на лавку и стали ждать. Начало охоты было назначено на десять часов, но нас попутали бабы, которые затеяли мочилово у нас перед носом. До этого менты ходили, им было на всё наплевать, а из-за бабской драки могли начаться проблемы. Поэтому мы и начали почти на час раньше. Мне вообще реально не повезло! Когда эти шалавы сцепились, мы с Бесером делили патроны, и мне досталось всего пять штук. Твою мать!
Кош сплюнул на пол и поднял глаза, странно остекленевшие и тупые. Наверное, так повлияли на него воспоминания о выстрелах, крови, воплях и смерти ни в чём не повинных людей.
— Дай закурить, — хрипло обратился он к Сашке.
Александр протянул ему сигарету — так дают кость агрессивной собаке.
— Как только все закрутилось, мы пошли врассыпную, — заговорил Кош, — так задумывал Волк. Я прикончил одного мента, кто-то из пацанов — второго. Потом я начал стрелять в людей. Ни один патрон не пропал даром. Точняк говорят — на хорошего охотника дичь сама бежит.
Кош усмехнулся, и я подумал, что сейчас он стал очень похож на эсэсовцев, которые любили фотографироваться рядом с телами повешенных или горами расстрелянных трупов. Лицо нелюдя, который не понимает смысла страшного слова — «смерть».
— Когда карман опустел, я вспомнил, что еще с десяток патронов осталось у Бесера, — продолжал Кош, — только никак не мог его найти. Стал просить у наших парочку патронов, но все были заняты, никто не хотел портить себе кайф.
Тут Волк мне сказал, что Бесер побежал за кем-то и показал направление. Я двинул туда на всех парах — время-то поджимало. А дальше я и не понял толком, что произошло. Где мы сейчас? И почему так холодно? На дворе ведь осень?
Мы с Александром долго сидели молча, и размышляли над нашей весьма непростой ситуацией. А может быть, думал один я, а Сашка мысленно костерил меня во все лопатки за то, что я втянул его в этот кошмар.
Прежде всего, мы решили запихнуть охотника-скинхеда обратно в яму, вместе с трупом его товарища. Это было жестоко, но ничего другого тогда мы не могли изобрести. Купив ещё по чекушке, мы продолжали строить планы действий. Но водка не могла перебороть пронизывающего холода, только туманила голову. К тому же, немилосердный голод терзал внутренности.
Решение пришло само собой… я не осознал его, а почувствовал тайными отделами сознания. Начиналось очередное перемещение… это оно неизвестным образом замедлило ритм моего сердца. Чем быстрее шёл процесс переброса во времени, тем больше холодели мои сосуды… вот в них уже холодная застывшая жижа вместо крови. Я внезапно оглох. Потерял слух на одну ничтожную секунду, но этой секунды хватило, чтобы мир придавил меня страшной, всеобъемлющей тишиной.
Казалось, моё тело медленно растворилось в пространстве…
… а потом появилось… недалеко от кафе «Twister's». Я оказался здесь не один. Сашка, ошеломлённый, выбитый из колеи до состояния шока, стоял рядом со мной. Мы материализовались не полностью. Торчали посреди улицы, как два бестелесных призрака. Люди проходили мимо, не замечая нас, скользили сквозь нас, как сквозь облачка пара. Но постепенно я почувствовал, что обретаю плотность, и поспешил отойти на край тротуара, чтобы случайно не материализоваться внутри другого человека. Не знаю, что бы из этого вышло, но экспериментировать не стоило.
Нам с Сашей повезло. Мы возникли на улице в вечернюю пору. Спускались сумерки, и никто из прохожих не обратил внимания на внезапное появление двух парней буквально из воздуха.
В первые минуты Александр, впервые переживший перемещение, мог реагировать только испуганным заковыристым матом. Затем он посмотрел на меня широко открытыми глазами и спросил: