Правда, были у него и свои плюсы. При ориентировании в лесу, чтении следов и бесшумном передвижении он мог дать фору самому Дэну, тут ему самому следовало стать инструктором, но не судьба. Тому, что умел сам, он никого научить не мог, потому что никогда не задумывался на тему своих способностей. Умеет и всё. Как-то само получается, природный талант и регулярные тренировки, а объяснить ничего не может. Но, в любом случае, обучение ему шло на пользу, он ощутимо поздоровел, окреп и, кажется, постепенно привыкал к дисциплине.
А Дэн показал себя во всей красе. Голова его содержала столько информации, что я напрочь отказывался верить в его юный возраст. Помимо непосредственного обучения, он надиктовывал стенографистам пособия по обучению, где перечислял все секреты разведчика и диверсанта. Сам он на занятиях проводил время от подъёма до отбоя, а вместе с ним находились и мы. Стас, что стоял в общем строю, и я, помогавший офицерам гонять солдат. Одной глотки, пусть и генно-модифицированной, на четыре сотни не хватало.
Учились и офицеры, правда, их учёба сводилась больше к управлению подразделениями. Я лично для себя оставил только тактические занятия и рукопашный бой. Тут надо сказать следующее: раньше я себя считал бойцом хоть куда, не чемпионом, конечно, но неплохим середнячком, способным ушатать любого уличного хулигана (всё же брюсы ли с чаками норрисами по улицам в товарных количествах не ходят). Но случай с неудачной попыткой пленения Дэна (а он меня тогда сделал ещё ловчее, чем я когда-то Стаса), убедил меня в обратном. Придётся учиться, много и тяжело, благо, здоровье пока позволяет.
Рукопашный бой, что преподавал нам Дэн, имел мало общего со спортивными единоборствами. Это какая-то искусственная система, созданная позже Конца Света. Со стороны ничего особенного, ни красивых замахов, ни ударов с разворота. Только какое-то малопонятное толкание конечностями. Вот только в основе всего этого лежала физика, простая и неумолимая. Тело человека имеет векторы движения, у него есть центр тяжести, опорные конечности, несущие разную нагрузку. А ещё на него действует сила тяжести. Всё это легко подвергается воздействию внешних факторов. И факторы эти оказались до боли простыми. В процессе обучения я часто удивлялся тому, как всё просто. Небольшой толчок вот сюда — и человек падает, а его падение может проходить по разным траекториям, чтобы эту траекторию выбрать, можно ставить руку так, вот так, или наоборот. Лёгкий (действительно лёгкий) удар в это место выводит человека из равновесия, а если ударить чуть правее, получаем болевой шок, часто приводящий к гибели. Если же противник бьёт вас вот так, то одним малозаметным движением можно отправить его в полёт, причём полёт этот будет тем продолжительнее, чем сильнее был наносимый удар. И ведь работает, никаких многолетних тренировок, никакой набивки ударных поверхностей и ломания кирпичей головой, месяца три-четыре — и мы получаем вполне сносного бойца. Дальше остаётся только оттачивать технику. Всё согласно заветам Брюса нашего Ли, тысячу раз повторить один приём.
А к этому добавлялось искусство боя с ножом, топором, удавкой и любыми подручными средствами. Всё это солдаты (да и офицеры) старательно зазубривали, инструктор скоро исчезнет, а следующие поколения солдат придётся учить самим.
Сказать по правде, рукопашный бой в армии моего времени был уже замшелым атавизмом, таким же, как и строевая подготовка. В то время даже обучение меткой стрельбе из автомата большинству солдат было не особо нужно. К чему такой стрелок, если на поле боя всё решит авиация, артиллерия и танки. Что может сделать автомат против бомбы весом в тонну, которая прилетает в круг диаметром один метр? Про ракеты с ядерной начинкой и говорить нечего. Рукопашный бой и меткая стрельба стали уделом разведчиков, диверсантов и штурмового спецназа.
Но те времена давно прошли. Теперь всё изменилось, теперь нет ни авиации, ни артиллерии в товарных количествах. Теперь даже относительно хорошо вооружённая армия Республики сталкивается с нехваткой боеприпасов, а потому вынуждена ходить в штыковые атаки и встречать врага лицом к лицу. А потому возможность уложить противника за счёт личных бойцовских умений снова стала актуальной.