— Поединок будет проходить здесь, условия: бой без оружия до смерти, а боец наш здесь.
Генерал кивнул на Дэна, тот посмотрел в лицо боярина, после чего с чувством превосходства ухмыльнулся, продемонстрировав белоснежные зубы с волчьими клыками.
— Мутант, — Борн скривился, словно увидел ядовитую змею.
— Вас что-то не устраивает? — спокойно поинтересовался генерал. — Понимаю, у вас детей, родившихся с малейшим отклонением, принято скармливать волкам. У нас, как видите, по-другому. Вы принимаете наши условия?
— Да, — произнёс Борн, не отрывая глаз от Дэна. — Бой здесь, у ваших позиций, с нашей стороны пятьдесят всадников с холодным оружием, чтобы следить за честностью поединка. Правил никаких, оба бойца безоружны, нужно любым способом убить оппонента. С нашей стороны прибудет боец. С вашей стороны будет… мутант. Я всё правильно перечислил?
— Именно, — генерал с улыбкой кивнул. — Только воздержитесь от своих расистских оценок, наш офицер имеет очень ранимую душу, как знать, разорвав на части вашего бойца, он может задать пару вопросов невежливому послу.
— Приношу свои извинения, — всё же дипломат был мастером своего дела, надо полагать, единственным из массы аристократии, способным на такое.
— Поединок состоится завтра на рассвете, — объявил генерал. — Здесь, перед позициями, будет организована арена со зрителями. С вашей стороны пятьдесят человек, которые зафиксируют результат поединка и объяснят остальным. Никакого огнестрела, перед началом боя все должны спешиться и занять места на трибунах.
— И ещё, — в разговор вмешался наш тыловик. — У вас есть свободные люди, рабочие? Если есть, то отправьте их сегодня сюда, нужно убрать трупы. Пара сотен человек без оружия нас вполне устроит, нужно всех похоронить, иначе тут завтра будет не продохнуть от запаха, да и вороны уже слетаются. Кроме того, разрешаем вам эвакуировать вашу технику.
— Да, это не проблема, — Борн повернулся и с достоинством вышел.
Он мог себя считать победителем на дипломатическом фронте, пришёл, объявил свои условия, противник эти условия принял. А за последствия отвечать не ему. Их руководство рассудило, что шансы на успех у них есть. Среди нескольких тысяч профессиональных вояк, что с раннего детства учились убивать людей всеми способами, можно найти одного мега-чемпиона, равного которому просто не может быть среди цивилизованного народа с профессиональной армией.
— Скажите, товарищ Дэн, — проговорил генерал, поворачиваясь к командиру разведбатальона. — Вы хорошо подумали, прежде чем пойти на такое? Не выставите ли вы меня дураком в глазах верховного правителя? Я ведь обязан буду сдержать слово.
— Главное, чтобы его сдержали они, — угрюмо проговорил Дэн. — Постарайтесь сделать так, чтобы, уходя, они не взяли с собой никого лишнего. В крайнем случае, придётся эти попытки пресечь.
— Как?
— У нас есть авиация, так? Сколько человек можно нагрузить на дирижабль?
— Двадцать, плюс снаряжение, — незамедлительно ответил начальник авиации. — Если постараться, всунем двадцать пять или даже тридцать.
Тогда нужно быть готовым посадить в каждый по отряду десантников, обогнать отступающего противника и высадиться у него на пути. С собой придётся взять взрывчатку и тяжёлое оружие.
— Вы считаете, пятьдесят человек смогут это сделать?
— Сделать что? Победить всех? Вряд ли. А вот отбить от каравана группу нонкомбатантов, которая тут же ударится в бегство, вполне. А вдогонку следует послать конный отряд, который сразу примет беглецов и поможет им уйти.
— Так мы и сделаем, — согласился генерал. — Что насчёт уборки трупов?
Как ни странно, вопрос он задавал не тыловику, а присутствовавшему здесь особисту.
— Я вас понял, люди, что придут собирать трупы, всё нам расскажут. С нашей стороны помощь будут оказывать мои сотрудники, они и разговорят прибывших. Завтра мы будем знать больше.
Уборка трупов затянулась до темноты. Хоронить их прибыли крестьяне, многие искали своих родственников, а обнаружив, плакали над телами. Хоронили в чуть углублённых воронках от попадания снарядов. По двадцать-тридцать человек в каждой. Рук не хватало, а потому с нашей стороны выдвинулись подозрительно грамотные стройбатовцы, которые, помимо помощи в захоронении, старались поговорить с противником по душам. Спецслужбы своё дело знали, здесь шёл не только сбор информации, но и вербовка сторонников. Сомневаюсь, чтобы эти люди оставались на той стороне добровольно, скорее, переживают за семьи в тылу.