Спали мы той ночью беспокойно. То есть, беспокойно спал я, а Дэн, несмотря ни на какие завтрашние события, просто вырубился, как радиоприёмник. Да и Стас, которому я разрешил накатить водки из запасов, громко храпел в углу палатки. Снаружи переговаривались часовые. Я подумал, что есть отличная от нуля вероятность ночной вылазки противника, а потому даже во сне не расставался с оружием, обнял винтовку и расстегнул кобуру с револьвером. Заснуть удалось только под утро.
На рассвете прибыли послы, как и договаривались, полсотни всадников. Большинство уже немолоды, многим под пятьдесят. На хороших конях, одеты в кирасы и кольчуги, поверх которых наброшены меховые шубы (и это в жаркую погоду). У каждого при себе красивый длинный меч в богато украшенных ножнах. Большинство носит длинные бороды, видимо, как отличительный признак своей касты.
Лишь один из них был без брони и оружия. Он же был самым молодым и самым высоким. Даже могучий конь с трудом его держал. Ростом около двух метров с гаком, невероятно могучей комплекции. Лет ему было немного, двадцать, может быть, двадцать два. При этом он не носил бороды, более того, голова его была обрита, а лицо покрывали многочисленные шрамы. Нос его был расплющен, а уши напоминали пельмени, как у дагестанского борца. Был ли это представитель аристократии, которого побрили к поединку, или же нашли кого-то из народных масс. Скорее, первое. Вряд ли такое дело доверили бы простолюдину. Да и нет у крестьян времени овладевать воинской наукой, будь ты хоть какой богатырь, обучат тебя исключительно ходить за плугом. А побрили затем, чтобы противник не сумел схватить за волосы.
Для поединка огородили круг, диаметр которого составлял около десяти метров. По краям имелась хлипкая ограда из вбитых в землю кольев и приколоченных к ним жердей. С нашей стороны стояли офицеры, хоть и не все. Большая часть сейчас командовала отражением возможной атаки, не факт, что противник согласится с результатом боя.
Вражеский боец спрыгнул с коня. Сделал он это так ловко, словно не весил полтора центнера. Готовясь к бою, он сбросил на землю короткую куртку, потом сапоги, попутно размотав портянки. Оставшись в коротких шароварах, он перешагнул через бортик ограждения, вышел в круг и продемонстрировал обеим сторонам пустые ладони.
— Генерал, выпускайте вашего уродца, поединок не затянется, — сказал один из группы поддержки врага, убелённый сединами ветеран со шрамом поперёк лица.
Дэн на его слова ничуть не обиделся, он тоже снял куртку, но бросать не стал, а аккуратно передал Стасу. Потом расстегнул ботинки и разулся, при этом чиркнул пальцем по штанинам, отчего резинки внизу затянулись, превращая камуфлированные брюки в шаровары. Костюм его сейчас был отключен, цвет не подстраивался под окружающую местность, оставшись серо-зелёным.
Не стал он и раздеваться до пояса, оставив бельё в виде водолазки серого цвета. Сделал несколько разминочных движений, помахал руками, покрутил шеей, после чего бодро перепрыгнул барьер.
Противники сошлись. Не могу сказать, что это было косплеем Давида и Голиафа, всё же Дэн тоже не был карликом, но вот в плане комплекции безнадёжно отставал. Не понимаю, как можно в современном мире так накачать бойца, не используя анаболики. Каждый сделал по шагу вперёд, и бой начался.
Будучи неплохо подкован в рукопашных делах, я за свою жизнь провёл немало боёв и тренировочных поединков. В том числе приходилось драться с бойцами легче меня и с бойцами тяжелее меня. При этом я чётко запомнил, что законы физики неизменны, чем тяжелее тело, тем оно более инертно. При прочих равных, легковесы превосходят тяжеловесов в скорости, а тяжеловесы всё с лихвой компенсируют силой удара.
Но этот поединок меня поверг в шок. Огромный троглодит просто взорвался каскадом резких ударов, вряд ли он занимался каким-то конкретным единоборством, это просто наизусть заученный арсенал уличного бойца. Сотни и тысячи поединков, из которых он неизменно выходил победителем. Руки его сливались в сплошное облако, не давая глазу заметить отдельное движение. Будь на месте Дэна я, упал бы в первые секунды.
Но, к счастью для Республики, на месте Дэна был сам Дэн. А потому все удары противника ушли в пустоту. Дэн прокатился по земле и встал на ноги, тоже визуально нарушая законы физики, просто поднялся, как шлагбаум из горизонтального положения. Группа поддержки лысого разразилась было воплями восторга, но тут же замолчала, увидев, что толку от атаки ноль.
Они снова начали сходиться. На лице Дэна застыла маска равнодушия к происходящему. Ещё немного, и он начнёт зевать. А противник его начинал понемногу выходить из себя. Он зарычал и снова бросился в атаку. И снова с нулевым результатом, если не считать того, что Дэн ухитрился нанести несколько ответных ударов по ногам, а только потом откатился в сторону. Удары были незаметными, и, на первый взгляд, точно не могли навредить великану. Но, стоило ему сделать шаг, как и без того отвратительное лицо перекосила гримаса боли, а ноги он теперь переставлял с трудом.