А остальная колонна некоторое время бездействовала, кавалерия ринулась на выручку своим, но, как я понял, способности лошадей двигаться по лесу сильно преувеличены. Пришлось им просачиваться вдоль бортов своих машин, в колонну по два, тут даже пулемёт не понадобился, справа и слева от колонны работали по пять снайперов, которые это прорыв успешно ликвидировали.
Потом у них прошла какая-то команда, транспорты, что были ещё на ходу, продолжили двигаться вперёд, а один повернул, заезжая в поворот. Я разглядел наверху внушительных размеров башенку с орудием. Орудие серьёзное, миллиметров сто пятьдесят, не меньше. Тут и мощного заряда не нужно, можно вообще болванками стрелять, всё равно эффект будет. Я сомневался, что там есть хоть какие-то прицельные приспособления, скорее всего, стреляют просто в ту сторону, не обращая внимания на своих. Не доставайся же ты никому.
Я тронул за плечо крайнего подрывника, то понимающе кивнул. Надо выдвигаться, это наша задача.
— Прикрывай! — проревел я на ухо пулемётчику, громко так проревел, даже сам услышал.
Пулемёт разразился частыми короткими очередями в направлении возможного расположения стрелков противника, а мы втроём направились к вражескому «танку». Преодолеть требовалось всего метров сто, но путь пролегал по непролазной чаще, где впору было прорубать дорогу с помощью мачете. Но мы справились, думаю, установив в процессе рекорд.
«Танк» стоял, прикрытый наполовину деревьями, наверху, прямо у башни, сидел корректировщик, который то смотрел вперёд, то что-то кричал в бойницу наводчику. До сих пор они не сделали ни одного выстрела, видимо, боеприпасов в обрез, приходится тщательно рассчитывать.
Едва проломившись сквозь заросли, мы вступили в короткий огневой контакт, если быть совсем точным, то один из подрывников вскинул автомат и срезал одной очередью четверых бойцов артиллерийской обслуги, что подтаскивали снаряды, а я в это время, вскинув винтовку, выстрелил в корректировщика. Попал неудачно, ранил в плечо, но этого хватило, чтобы он кубарем скатился вниз, где его добили мои коллеги. Теперь мы бросились к броне, они нас не достанут, зато мы можем здорово навредить.
И тут произошло то, что едва не стоило нам жизни, некто из вражеской пехоты, кого мы просто не разглядели в зарослях, вскинул автомат и нажал на спуск. Я, собственно, только ствол автомата и увидел. Понимал, что это конец, а сделать уже ничего не успевал, просто повернуть ствол в ту сторону — это дольше, чем нажать на спуск. Дульный тормоз изверг клубы дыма, но очередь ушла вверх и влево. Потом стрельба смолкла, а на месте стрелка мелькнула тощая бледная фигура, которая тут же скрылась, утаскивая тело вражеского автоматчика. Как он успел сюда? Или заранее в засаде сидел? Или его Дэн направил? Мысленно поблагодарив Ошибку, я бросился к вражеской бронетехнике.
В небольшое оконце полетела граната, а после мы установили заряды. В общей сложности это было почти пятнадцать килограмм, немало даже для танка моего времени, а эту консервную банку с противопульной бронёй разнесёт на куски. Хитрых взрывателей мы не применяли, простые огнепроводные шнуры, которые я постарался поджечь одновременно. В подрывном деле никто из нас не разбирался, просто прислонили связки в трёх местах.
Теперь оставалось самое главное: сбежать, я догадывался, что осколки полетят далеко, даже густые ветки деревьев не спасут, если не уберёмся на достаточное расстояние.
Получилось, убрались, вот только взрывная волна догнала и там, к счастью, её частично приглушили деревья, но даже так нас ощутимо контузило и бросило на землю. Я ненадолго потерял сознание, а когда пришёл в себя, понял, что меня волокут под руки подрывники. Сами они пострадали ничуть не меньше, у обоих из ушей шла кровь. Я жестами попросил их остановиться, выпрямился на нетвёрдых ногах, после чего снова взял в руки винтовку. Почти ничего не слышу, в голове стоит равномерный звон, а картинка перед глазами слегка плывёт. В целом, не так плохо. Могло быть и хуже, а сейчас я даже стрелять смогу.