Отдача была, хоть и сильнее, чем у автомата, но вполне терпима. Бежать к мишени было лень, поэтому я поднял бинокль. Что имеем? Хм, не самый плохой результат, ровно между девяткой и восьмёркой. Притом, что это оружие использую впервые. Перезарядка. Рычаг поначалу казался жутко неудобной системой, но через некоторое время я приноровился и смог делать это даже лёжа.
Отстрелял я ровно сорок патронов, гильзы при этом старательно собирал, благо, отлетали они недалеко. Для проверки результата, не доверяя биноклю, лично подошёл к мишени. Надо же, сам себя зауважал. Десятка вынесена напрочь, девятка — почти напрочь, восьмёрка дырявая, в семёрке два попадания. Сто метров — не ахти какое расстояние, но для меня и это подвиг, да и в надёжности карабина теперь нет сомнений.
А вот с дробовиком не заладилось. Четвёртый калибр оказался перебором. У оригинала подразумевался приставной приклад, который можно было упирать в плечо. При изготовлении копии об этом забыли, а потому стрелять можно было исключительно от живота. Отдача едва не ломала предплечье, оставляя долгую ноющую боль в локте. Но и оставлять такую карманную артиллерию не хотелось, немного подумав, я предложил ствол Ивану. Великан, хоть и не был большим любителем пострелять, к предложению отнёсся положительно. Несколько выстрелов по мишеням убедили его в том, что ствол незаменим. Чудовищная отдача мешала и ему, но в сравнении со мной он был тяжелее примерно на тридцать килограмм и имел очень толстые кости. При таких габаритах отдача переносится куда легче.
Чуть позже вернулся Стас. Руки его поглаживали цевьё винтовки, а в глазах я заметил огонёк безумия.
— Ну, как? — осторожно спросил я.
— Хорошо, — он словно только что проснулся. — Да, хорошо. Всю дичь перебьём.
— Нам дичь без надобности, — напомнил я. — Нам надо доехать без происшествий из пункта А в пункт Б.
— Вот и поедем, а в пути постреляем.
— Наигрались? — спросил с усмешкой Дэн, стоявший неподалёку, он был далёк от наших игр, а за свою недолгую жизнь успел настреляться досыта, а возможности своего автомата знал наизусть.
— Думаю, да, — ответил за всех я. — заодно распределили, кому что брать.
— Да, автоматы мы почистим и поставим в зажимы, это на самый крайний случай, при групповом нападении людей. А основное оружие держите при себе всегда. Сейчас на склад за патронами, а в придачу возьмёте взрывчатку.
Патронов на складе отсыпали прилично. Сто семьдесят к моему карабину, пятьдесят к дробовику Ивана, и двести к снайперке Стаса.
— Сорок пятый калибр буду сегодня перезаряжать, — сообщил кладовщик, принимая от меня стреляные гильзы, — завтра с утра будут готовы.
Отлично, ещё сорок штук. Готовы к небольшой войне со зверьём.
Попутно получили взрывчатку. Вопреки ожиданиям, не привычные тротиловые шашки по двести или четыреста грамм, а гексоген с добавкой тротила и алюминиевого порошка, при этом каждый брикет зачем-то был запаян в коробочку из тонкого алюминия. А вскрывать её следовало консервным ножом. Видимо, так надёжнее хранится. Нашлись и взрыватели, часть с фитилём, часть работала от электрической подрывной машинки, а два даже имели дистанционный пульт управления. Всего опасного груза набиралось почти полцентнера, не считая двух десятков гранат, сдаётся мне, перевозка будет проходить нервно. Была мысль выделить под взрывчатку отдельный прицеп, но её сразу отмели, всё равно не поможет. В момент взрыва надо не ближе ста метров находиться. Оставалось уповать на то, что у вероятного противника нет крупнокалиберных стволов и тем более гранатомётов.
В нагрузку мы получили ещё и товары для обмена. На пути масса человеческих поселений, в основном, это деревни земледельцев, а ещё крохотные хутора, затерянные в лесах. Часть поселенцев обжила остатки городов, что не были отравлены радиацией. Нам понадобятся их услуги, как минимум, придётся уточнять дорогу, карта составлена давно и теперь этих путей может уже и не быть. Для них мы взяли запас соли, спичек, лекарств, пороха (если кто-то ещё им пользуется), а также несколько рулонов ткани. Попутно с установлением контакта, будем агитировать за переход в подданство Республики. Условное, понятно, подданство, у страны просто сил не хватит дотянуться до Урала, но хоть анклавы образуются, одно село на тысячу деревень и хуторов. Там можно посадить представителя власти и устроить торговую факторию.
Приготовления закончились поздно вечером, а отправляться мы должны были с утра, но не на рассвете, а часов в десять. Раньше не будет транспорта. Распрощавшись с товарищами, я отправился домой, где меня ждал ужин и любящая жена с детьми.