— Накаркал, — укоризненно сказала Таня, когда я сидел за столом и поглощал порядком остывший ужин. — Скучно было кому-то.
— Такая у меня жизнь, — проговорил я с набитым ртом. — Но ты не переживай, там недолго, мы ведь не пешком пойдём.
— Машину выделят?
— Вездеход, плавающий, — похвалился я. — Там на пути рек много, их пересекать будем.
— Вы-то пересечёте, а другие? — никто не делал секрета из предстоящей экспедиции, как и из того, что возможную добычу потом придётся долго и упорно вывозить. — Когда караваны пойдут.
— Караваны можно зимой отправлять, — нашёлся я. — К тому же, часть пути можно по рекам и провести, там есть места, где русло направлено куда следует.
— Ну, а всё-таки, сколько времени займёт? Неделю? Две? Месяц?
— Не знаю, — врать мне не хотелось. — По-хорошему, доехать на машине можно дня за три, там трое суток и обратно. Но это в идеале, а на деле может быть всё, что угодно. Может, вообще не доберёмся. Встретим какой-нибудь овраг длиной в тысячу километров, ни объехать, ни перепрыгнуть. Тогда назад вернёмся.
— А почему с воздуха не разведали?
— Разведали, километров на двести. Этот путь у нас на карте отмечен, по нему пройдём быстро. А дальше пока не забирались. Да и мало просто с воздуха посмотреть, тут надо ещё и политическую обстановку пробить, с аборигенами договориться. Понесём, так сказать, бремя белого человека.
— Проводить тебя хоть получится? — в глазах у неё стояла вселенская грусть. — Мне и детям.
— Завтра проводите, — пообещал я. — Нас отсюда вместе со всем добром перебросят на северо-восток, к крайней заставе. Там уже транспорт ждёт, оттуда и двинемся.
— Доел уже? — тихо спросила она, кивнув на пустую тарелку. — Пойдём спать.
— Пойдём.
Глава двадцатая
Я ожидал, что на перемещениях к месту отправки мы потеряем ещё один день. Но всё вышло иначе. С десяти утра, нам пригнали в помощь десяток солдат, которые быстро загрузили весь скарб в гондолу дирижабля. Следом погрузились и мы. После этого, обняв напоследок жену и детей, я помахал им рукой из иллюминатора. Огромная фигура дирижабля тихо и степенно оторвалась от земли.
— А где наш тощий друг? — спросил я у сидящего рядом Дэна.
— Ни малейшего понятия не имею, сказал, что будет на месте, не исключаю, что где-то здесь, с нами.
Я подозрительно оглядел мешки и ящики. Спрятаться там мог разве что ребёнок, впрочем, ошибка тоже не отличается богатырской комплекцией и высоким ростом, а вдобавок, будучи туннельной крысой, хоть и бракованной, способен складываться вчетверо и пребывать в таком состоянии часами.
Полёт занял часа четыре, самолёт справился бы быстрее, но тут важнее грузоподъёмность. Нас высадили на открытом пустыре, где на перекрёстке полузаросших дорог с остатками асфальта стояла пограничная крепость. Крепость маленькая, квадрат со стороной метров сорок, да внутреннее здание в три этажа. Четыре вышки с пулемётами, да миномётная батарея. Защитить смогут только сами себя. Гарнизон, надо полагать, человек двадцать, да и те не кадровые, а ополченцы.
Но нас интересовало не это. Рядом с заставой, на дороге стоял тот самый вездеход. Он ничем не отличался от того, что мы изучили на базе (справедливости ради, изучал его только Иван, который в нашем отряде выполнял функцию водителя и техника). Конкретно этот образец отличался тем, что имел более ухоженный вид, броня сверкала свежей краской. А ещё на броне были прикреплены запасные траки, точнее, не отдельные траки, а целые куски гусениц. Если понадобится, можно будет чинить в пути, а пока это дополнительная броня. Часть внутреннего объёма занимала радиостанция. Довольно архаичное сооружение, которое, если понадобится машину бросить, придётся нести на носилках. Зато длинная антенна позволяла связываться с центром, игнорируя расстояния. В крайнем случае, как сказал связист, можно выехать на возвышенность.
Места для пассажиров находились впереди, так, чтобы они в любой момент могли покинуть машину через боковые двери. Задняя часть отводилась под груз, который мы сейчас старательно укладывали, пытаясь сделать кучу как можно более компактной.
Во время поездки Дэн с Иваном будут сидеть спереди на двух сидениях, а я, Стас и, возможно, Ошибка разместятся на широкой лавке со спинкой, обитой войлоком и кожей. В случае опасности легко можно сдёрнуть с зажимов автомат, расположены они были так, чтобы любой из четверых мог легко дотянуться. К каждому имелось по четыре магазина, набитых двадцатью пятью патронами каждый.