Из обломков кирпичей быстро сложили очаг, над которым поставили котелок с водой. Стас немедленно подхватил винтовку и отправился на «разведку». Сказать по правде, дичь уже здорово надоела. Мясо не успевали съедать (несмотря на старания Ошибки, который ел за четверых), приходилось коптить и засаливать, на что уходило время. Сухпаёк, что мы взяли с собой, оставался почти не тронутым, за исключением галет и сухарей. Вот и теперь, спустя час после остановки в лесу раздался выстрел, а минут через двадцать появился довольный Стас, который тащил на плече тушу молодого кабанчика.
— Даже стыдно прицелом пользоваться, — заявил он. — Дичь непуганая, сама под ноги выскакивает.
— Тебе не надоело? — усталым голосом спросил я, в самом деле, весь день в дороге, вроде, ничего не делаешь, а устаёшь смертельно. — Куда нам столько мяса?
— Мяса много не бывает, — заявил охотник, вынимая нож. — Сейчас обдеру, а там уже сами решайте.
Решать было нечего, на ужин полагалась тушёная картошка с мясом, где картошки (её мы экономили) было меньше, чем мяса. Туда пошла вчерашняя оленина, а куда девать кабана лично мне было непонятно. Надо было у командования просить машину-рефрижератор. Ладно, не выбрасывать же, будет жаркое на десерт.
Котелок весело булькал, мы располагались на ночлег, сооружая «кровати» из хвойных веток. Осень вступала в свои права, деревья постепенно оголялись, скоро и видимость в лесу возрастёт. А вместе с тем укорачивался и световой день, вот и сейчас, хотя время было детским, уже сгущались сумерки, ужинать будем в полной темноте.
Приютивший нас домик не имел целых окон, зато обладал мощной крышей, а ночной холод можно и пережить, учитывая наличие тёплых спальных мешков.
Некоторое время сидели молча, на импровизированном столе стояла водка (только сейчас нашёл в запасах такое диво, водка в консервных банках, специально для похода), а в запечатанной пачке дожидались своего часа галеты. Котелок весело булькал, источая вокруг себя отменный мясной аромат, да ещё слышалось потрескивание кабаньей шкуры, которую Стас обдирал ножом в соседней комнате.
— Вы бы пока наливали, — сказал он, кряхтя от усилия, шкура поддавалась плохо.
— Рано ещё, — сказал я, но тут же замолчал.
Дэн сделал предупредительный жест и положил руку на дробовик. Опасность? В лесу? Не зверь?
Повинуясь едва заметному жесту, Ошибка выскользнул в окно, а сам Дэн, вынув из чехла дробовик, стал подкрадываться ко входу, напряжённо всматриваясь в темноту. Подтянулся туда и я, вынув свой револьвер.
Перед нами сплошной стеной стояла темнота, в которой ветер шевелил ветви деревьев. Чуть в стороне стоял наш транспорт, он закрыт, угнать его не получится. Кто-то там есть, хотя я ничего не слышал. Но темнота была полной, даже Дэн с его усиленным ночным зрением ничего не мог разглядеть. Тут я подумал, что человек (если это человек), скрывающийся в темноте, не обязательно должен быть врагом. Нам с ним, в сущности, нечего делить, если надо, даже кабана отдадим.
— Человек! — позвал я, демонстративно убирая револьвер в кобуру и уже представляя, как из темноты в грудь мне прилетает стрела (ну и пусть, у меня там кольчуга). — Не нужно прятаться, выйди на свет, с нашему костру. Раздели с нами ужин и поговори, мы не сделаем тебе зла.
Наш неведомый собеседник молчал около минуты, после чего где-то в темноте затрещали ветки. Одновременно с этим Дэн скомандовал:
— Ошибка, отставить!
Тощий мутант материализовался прямо под ногами выходящего на свет человека, быстро пряча нож и придавая своей жуткой физиономии доброжелательный вид.
— Здравствуйте, — голос пришельца был глухой и напряжённый, создавалось впечатление, что он забыл, как говорить и теперь вспоминает слова. — Я тоже не хочу вам зла, просто удивлён, встретив здесь людей. А кто этот странный человек? Он совсем раздет, а здесь холодно.
— Это не обычный человек, ему не холодно, — заверил пришельца Дэн. — Проходи к нам, у нас есть тепло и пища. Присаживайся.
Когда пришелец вошёл в дом, мы смогли его подробно рассмотреть. Дикарём он отнюдь не выглядел, высокий молодой мужчина. Волосы тёмные, стрижены коротко, на щеках трёхдневная щетина, но даже так видно, что за собой следит. Одет в кожаные штаны и вполне приличные самодельные сапоги. Сверху свитер из грубой шерсти, а на плечи небрежно накинут полушубок. Ещё у него был длинный лук и колчан со стрелами, а на поясе висел длинный нож.