Товарищи, однако, делают все, чтобы и мне тоже жизнь сахаром не казалась. Например, у меня ни разу не получается донести до рта стаканчик с водой из кулера. Члены команды явно решили, что я, пока нахожусь на особом положении, не выпью ни глотка. Каждый раз кто-нибудь обязательно толкает меня под локоть. Вода выливается на шорты и стекает в бутсы. Мокрые шорты смешно хлюпают на ходу, а у меня тем временем вот-вот начнется обезвоживание.
– Эй, Чейз! – окликает меня тренер Давенпорт. – Давай, иди пасы попринимай.
Я не помню, как проходили тренировки и чем и как я на них занимался. Сейчас я стараюсь не обращать внимания на наезды товарищей по команде и как можно лучше делать то, что мне велят. Играть в футбол, по-моему, – как ездить на велосипеде. Один раз научившись, никогда полностью не разучишься. Так, я усердно бегал, и уже на второй день у меня стали получаться рывки и финты – снова сработала мышечная память.
После того как я беру несколько трудных мячей, товарищи по команде слегка ко мне добреют.
– Отлично ловишь, капитан, – говорит Лэндон и с размаху хлопает по тому месту, где у меня мог бы быть наплечник.
Выходит, я все еще капитан команды. Несмотря на амнезию, меня не сместили.
– Угу, здорово, что ты вернулся, – добавляет Джоуи. Тон, каким он это говорит, еще немножко и сошел бы за дружеский.
Я решаю, что настал подходящий момент выговорить себе послабление.
– Теперь-то мне можно попить?
– В раздевалке есть туалет, – смеется Джоуи.
Самому мне это в голову не пришло. Не проходит и двух минут, как я уже жадно пью воду из-под крана. Джоуи, скорее всего, предлагал мне напиться из унитаза, но я все-таки поступаю по-своему.
Чуть позже Лэндон объясняет мне, что так у нас в команде принято: тренируешься бесконтактно – пьешь из-под крана. Как только я начну тренироваться, как все, меня сразу же пустят к кулеру.
Как ни странно, мне нравится играть в футбол. Это значит, что от удара головой я изменился не на все сто процентов. А еще доказывает, что один и тот же человек вполне может быть одновременно спортсменом и членом видеоклуба. Но только не в моем случае. Из видеоклуба меня послали далеко и надолго. Но, в принципе, такое возможно. Не понимаю, почему другие не занимаются и тем, и другим. Наверно, все дело в том, что спортсмены просто не пробуют заняться чем-нибудь творческим и поэтому не знают, что им это может понравиться. То же самое всякие творческие личности – они просто не пробуют заняться спортом.
Несмотря на недобрый прием, я постепенно начинаю неплохо ладить с большинством игроков. Они, конечно, ребята буйные и, привыкнув не сдерживать себя на поле, так же брутально ведут себя все остальное время. И это, разумеется, неправильно. Но они дают мне то, чего не дают умники из видеоклуба. Благодаря им я начинаю понимать, что с футболистами вполне можно дружить.
Со всеми, кроме двоих.
Эрон с Питоном добились своего: меня проклинают те, кто были моими новыми друзьями, и я снова играю в команде. Но если они думали, что мы с ними снова станем прежними тремя мушкетерами, то это и близко не так. Им было противно видеть, как я без них устраиваю свою собственную жизнь, и они мне ее поломали, по пути снова проехавшись по несчастному Джоэлу, который и в город-то вернулся меньше двух недель назад. И это не говоря о том, как они обращаются с обитателями Портленд-стрит. Последнюю черту они переступили, когда вынудили меня, выгораживая нас троих, соврать директору Фицуоллесу. Как ни любит Эрон пораспространяться о дружбе, он понятия не имеет, что это такое.
Я с ними не разговариваю. Не разминаюсь рядом с ними. В раздевалке располагаюсь как можно дальше. Во время общей тренировки на поле я не говорю им ни слова. И стараюсь не встречаться глазами.
Остальные члены команды начинают это замечать, но им это типа прикольно. А вот Эрону с Питоном – нет. Но не стану же я теперь оберегать их тонкую натуру.
В пятницу тренер Давенпорт проводит тренировку в сокращенном объеме. В субботу у «Харрикейнз» игра, поэтому слишком изматывать их ни к чему. Я завтра не играю, поэтому, когда все остальные собираются в раздевалку, он велит мне сделать десять кругов по футбольному полю.
Вся команда смеется надо мной, кто-то ехидно меня подбадривает – надо же отомстить мне за то, что я целую неделю прохлаждался в бесконтактном режиме. Чтобы порисоваться, я сразу врубаю полную и несусь что есть мочи. За неделю тренировок я понял, что, на самом деле, я очень быстро бегаю. На товарищей по команде это большого впечатления не производит, потому что я всегда бегал так быстро. Но сам-то я этого не знал, и эта новость очень кстати меня порадовала.