Пост контроля представлял собой массивную дубовую стойку с инкрустацией из светлого дерева, за которой сидел мужчина средних лет в форме внутренней охраны Синода: темно-синем мундире с золотыми пуговицами. Рядом стоял второй охранник, помоложе, с планшетом в руках.
— Документы, — не поднимая головы, коротко произнес старший.
Я достал конверт, извлек из него назначение, вынул из внутреннего кармана кителя паспорт и положил на стойку. Охранник взял бумаги, неторопливо изучил печати, затем поднял взгляд и впервые внимательно посмотрел на меня. И от этого цепкого пристального взора, который, казалось, заглядывает в самую душу, по коже пробежали мурашки. Хотя я знал, что это простое плетение «Ясновидения», которое помогло стражу считать мои помыслы и убедиться, что я пришел сюда с добрыми намерениями. Но все равно у меня на какой-то момент сложилось ощущение, будто меня раздели догола.
— Алексей Петрович Орлов, — прочитал вслух охранник. — Выпускник Брянской Духовной Семинарии.
Он замолчал, затем добавил с легкой усмешкой:
— Молодой совсем. Двадцать два?
— Двадцать три, — поправил я, стараясь держаться уверенно.
Охранник кивнул младшему коллеге, тот что-то отметил в планшете. А через мгновение заработал стоявший за стойкой принтер. Сидевший за стойкой мужчина взял выплюнутый принтером лист, что-то на нем написал и поставил печать. А затем оторвал часть по размеченной пунктиром линии и протянул мне с документами:
— Временный пропуск, — предупредил он. — Перед уходом сдадите его мне.
— Понятно, — кивнул я.
Охранник махнул рукой в сторону широкой мраморной лестницы. Я поблагодарил и двинулся в указанном направлении.
Нужный мне кабинет располагался на втором этаже. Небольшая приемная с высокими до потолка шкафами, на полках которых были расставлены картонные папки. За столом, спрятавшись за монитором компьютера, который был скорее похож на реликвию из археологического музея, сидел молодой человек в подряснике с невероятно серьёзным выражением лица.
Он поднял на меня взгляд, в котором читались смесь рвения и неизбежной для его должности усталости. Видимо, он был послушником или студентом, но числился на хорошем счету, раз ему доверили ответственную работу. С другой стороны, серьезную технику ему доверять не отважились. Что взять со студента, если все-таки опростоволосится и сломает дорогую электронику?
— Присаживайтесь, — напустив на себя вид максимальной серьезности, произнес сидевший за столом молодой человек. — Меня зовут Павел. Секретарь Комиссии по распределению. Чем могу помочь?
Я прошел в помещение, устроился напротив него на скрипучем, однако очень удобном гостевом стуле с мягкой обивкой.
— Алексей Орлов, — ответил я. — Выпускник Брянской Духовной Семинарии. Прибыл в столицу по распределению.
— Документы с собой?
— Обижаете… — улыбнулся я, выложил на стол аккуратный конверт с документами и подтолкнул его к Павлу. — Я подготовился.
Глава 5
Сюрприз
Павел взял конверт с видом эксперта, оценивающего подлинность грамоты. Вскрыл его, вынул содержимое и принялся неспешно изучать бумаги.
— Да, да, вас ждали, — протянул он после паузы. — Мне говорили, что брянскому выпускнику может потребоваться помощь с координацией по городу. Петербург чуточку больше, чем Брянск, можно и заплутать с непривычки.
В его тоне не было высокомерия. Скорее, просто переживание за бывшего семинариста, который прибыл издалека.
Я усмехнулся, показывая, что оценил шутку. Похлопал по нагрудному карману кителя, откуда угадывался прямоугольник синей книжечки.
— Не беспокойтесь, я вооружён. Детальная карта и здоровая доля упрямства. Должен же я был хоть как-то подготовиться к переезду.
Павел одобрительно кивнул:
— Подготовились, значит. Очень похвально.
С этими словами он принялся за работу. Процедура заняла от силы десять минут. Щелкая клавишами он зарегистрировал моё прибытие и отправил лист на печать. После чего с видом посвящённого в государственные тайны вручил мне листок, на котором шел перечень телефонных номеров:
— Первый номер, — Павел торжественно постучал пальцем по самой верхней строчке, — секретаря его Высокопреосвященства, протоиерея Сергия. Но!
Он наставительно поднял указательный палец и продолжил:
— Звонить можно только в случае крайней необходимости. Очень крайней, — он посмотрел на меня поверх очков, давая понять, что «крайняя необходимость» должна быть сопоставима разве что с вторжением армии демонов, поднявшихся через самый глубокий и страшный закуток Ада, из какого-нибудь разлома со дна Невы, чтобы уничтожить все человечество на планете. И я кивнул, всем видом давая понять, что понял.