Теперь все было расставлено так, что комната казалась куда просторнее и уж точно намного уютнее. Диван и кресла теперь стояли полукругом у камина, между ними удобно расположился журнальный столик.
Там и сидели работники, которых прислал отец Александр. Они были полной противоположностью друг другу. Один коренастый, широкоплечий, с окладистой бородой, в рабочей куртке, второй наоборот, высокий, поджарый, жилистый, в потертом свитере. Третьим в гостиной был уже знакомый мне Михаил. И едва я вошел в помещение, все трое поднялись с дивана.
— Добрый вечер, Алексей Петрович! — произнес бородатый. — А мы как раз все закончили.
— Добрый вечер, — ответил я и поставил пакеты на пол. — Извините, что задержался. Дел оказалось больше, чем я планировал.
— Да что вы, ничего страшного, — махнул рукой поджарый. Меня Петром Семеновичем зовут. А моего товарища Василий Иванович.
Бородатый кивнул в знак приветствия.
— Очень приятно, — ответил я. — Спасибо, что согласились помочь.
— Принимайте работу, — гордо произнес поджарый.
— С удовольствием, — улыбнулся я.
Бородатый направился вглубь дома, жестом попросив следовать за ним:
— Начнем с первого этажа, — не оборачиваясь, начал рассказывать он. — Здесь мы больше всего поработали.
— Гостиную вы уже видели, — добавил поджарый. — Мы тут немного переставили, как вы и просили. Диван от стены отодвинули, чтобы света больше было. Пыль всю смахнули, полы протерли.
— Даже пианино проверили, — вставил Михаил.
— И как оно? — уточнил я.
— Нужно будет настройщика вызвать, — ответил юноша, и мне показалось, что его голос прозвучал чуточку расстроено.
— Ничего страшного, — ответил я. — А вот гостиную прямо не узнать.
Я не лукавил. Разница и правда бросалась в глаза. Из застывшего музея гостиная превратилась в жилое пространство.
— Дальше столовая, — поджарый провел меня в соседнюю комнату. Я остановился на пороге, осматривая помещение и отметив, что комната сильно изменилась. Длинный дубовый стол был начищен до блеска, стулья с высокими спинками стояли ровным рядом. В сервантах за стеклом сияла посуда.
— Тут попроще было, — продолжил поджарый. — Стол развернули, кресла вокруг поставили. Сервант освободили от пленки, посуду протерли. Хрусталь и фарфор у хозяйки позаимствовали.
— Берегла Татьяна Петровна добро, — кивнул бородатый. — Так что посуду считай покупать не надо. Все экономия.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я рабочих.
— Спальню Татьяны Петровны мы тоже обустроили, — произнес бородатый. — Хотите покажем?
Я покачал головой:
— Поверю вам на слово. Вы проделали колоссальную работу и сделали все на совесть. Не ожидал, что за один день можно столько успеть.
— Да нам не впервой, — улыбнулся Петр Семенович. — Втроем-то веселее. А дом хороший, видно, что с душой строился. Приятно было тут поработать.
— Дело-то нехитрое, просто дом немаленький, — добавил поджарый. — Но зато место приятное, было любопытно глянуть, как Татьяна Петровна жила. Будто в музей сходили.
— Может, чаю попьем перед дорогой? — уточнил я. — Или ужин легкий соберем после тяжелого трудового дня.
Мужчины переглянулись. Паренёк оживился сразу, но мужики замялись.
— Да не стоит, Алексей… мы и так… — начал поджарый, но я его перебил:
— Стоит, стоит, — произнес я, проходя на кухню и ставя пакеты на стол. — Садитесь, отдохните пятнадцать минут, а потом я вам такси вызову.
Я включил чайник и принялся доставать продукты из пакетов.
— Михаил, найди, пожалуйста, тарелки в шкафу, — попросил я, нарезая хлеб.
— Сейчас, — юноша поднялся и принялся торопливо открывать шкафчики. — А-а, вот они.
Он достал несколько тарелок и поставил их на стол. Я быстро соорудил бутерброды, сложив их на тарелку. Чайник закипел, я засыпал травяной сбор в большой керамический заварник и залил его кипятком.
— Простой ужин получится, — извинился я, разливая отвар по чашкам. — Но зато быстро.
— Да вы что, — замахал руками Василий Иванович. — Все хорошо.
Мы расселись. Мужчины принялись за еду с явным удовольствием.