Девушка-распорядитель кивнула и бесшумно удалилась, оставив нас наедине.
— Формально мы с вами знакомы, вам в мой последний видит было совсем мало лет, — продолжил Александр Анатольевич. — Да и я был гораздо более моложав и подтянут. Вы меня вряд ли вспомните.
— Воспоминания, действительно, подводят меня, — протянул я, усаживаясь в свободное кресло. — Простите, но я не могу вспомнить вас…
— Это нестрашно, это ожидаемо, — улыбнулся и он и нажал встроенную в стол кнопку. А через несколько мгновений у стола возник официант с подносом:
— Ваш заказ, — с улыбкой произнес он, ставя поднос на стол.
Я удивленно посмотрел на официанта. Неужели здесь работают люди, которые умеют читать мысли.
— Прошу меня простить, я озаботился сделать заказ заранее, — с улыбкой произнес Александр. — На усмотрение шефа.
Я кивнул, рассматривая поданные блюда. Видимо, Александр Анатольевич решил закатить настоящий пир.
По центру стояло большое блюдо с цветными орнаментами по краям, на котором красовался запеченный беби-картофель, присыпанный крупной морской солью, молотым перцем и щедро украшенный рубленной зеленью — укропом, петрушкой, зеленым луком. Картофелины были румяными, с хрустящей корочкой, источали аппетитный аромат чеснока и розмарина. Рядом расположилась овальная тарелка с тонко нарезанными и уложенными веером ломтиками нежно-розового копченого лосося, украшенные дольками лимона, каперсами и веточками свежего укропа.
На небольшом деревянном подносе красовалось ассорти сыров: от твердых выдержанных до мягких сливочных. В соседних пиалах лежали грецкие орехи, виноград, ломтики груши и инжира. Сыры были нарезаны аккуратными треугольниками и квадратиками, каждый сопровождался маленькой табличкой с названием. Не обошлось и без ассорти холодных закусок: маринованные овощи, оливки, вяленые томаты, моцарелла с базиликом, тонко нарезанная прошутто.
В изящной керамической миске дымился французский луковый суп, покрытый сверху запеченной сырной корочкой.
Венчал композицию целый запеченный фазан с золотистой хрустящей кожицей, окруженный печеными яблоками, черносливом и клюквой. Птица была украшена веточками розмарина и тимьяна, а рядом стояла соусница с каким-то темным ягодным соусом.
К блюдам прилагались корзинка с разными видами свежего хлеба — белый багет, ржаной с семечками, чиабатта — и несколько небольших керамических розеток с маслом, паштетами и соусами.
Официант поставил передо мной и Александром Анатольевичем тарелки с позолоченной каймой, разложил приборы с гравированной монограммой ресторана.
— Приятного аппетита, господа, — произнес он с легким поклоном и так же бесшумно удалился.
Я растерянно посмотрел на декана:
— Это… очень щедро с вашей стороны.
Александр Анатольевич рассмеялся:
— Ну что вы! Не каждый день удается пообедать с сыном старого товарища. Так что считайте это небольшим торжеством. Прошу, не стесняйтесь, угощайтесь.
Он взял щипцы и переложил мне на тарелку несколько картофелин и кусочек фазана:
— Начнем с горячего, пока не остыло. А там уже и поговорим о деле, которое я хотел вам предложить.
— Благодарю вас за столь теплый прием. Мне, даже немного неловко… Чувствую себя как минимум дальним родственником Государя.
— Ах, оставьте, — махнул рукой мужчина и рассмеялся очень гулко, по-доброму. — Я многим обязан вашей семье. Но об этом мы еще поговорим, если хотите. Поностальгируем. Но сейчас времени на это не так много. Давайте пообедаем, здесь кормят достойно, из качественных продуктов, без экономии на заменителях, а это в моем возрасте уже важный критерий.
— Может быть, сперва введете в курс дела? — полюбопытствовал я. — Хотя бы в общих чертах?
— Я позвал вас, потому что мне требуется помощь с одной вещицей. Мне досталась одна шкатулка, которую хотелось привести в товарный вид. Жизнь ее слегка потрепала, — серьезно проговорил он, а потом заметил, что я слишком сосредоточенно слушаю, и добавил: — Но ни слова больше, пока вы не пообедаете. Сегодня вы — мой почётный гость. А я не привык морить голодом людей, которых нанимаю.
Я кивнул и принялся за еду. За годы обучения в семинарии на епархиальных харчах я совсем забыл, что такое празднично украшенный стол. Почти спартанское отношение к еде усыпило любовь к эстетичной и изысканной кухне. Но теперь оно, кажется, опять проснулось.
Увлеченные яствами, мы почти не разговаривали, лишь время от времени Александр Анатольевич уточнял, как мне то или иное блюдо. Я же честно отвечал «превосходно» — качество еды в заведении ничуть не уступало подаче.