— Надеюсь, Татьяна Петровна не обидится, что я без спроса взял ее сервиз, — пробормотал я.
Под прозрачном стеклом заварника развернулось целое представление: листья раскрылись, апельсин и вишня набухли, окрашивая воду в глубокий тёплый янтарный цвет, в котором играли солнечные блики. Терпкий аромат с лёгкой цитрусовой кислинкой и сладковатыми нотками разлился по кухне.
Я поставил на поднос чайник, чашки, небольшую сахарницу и вазочку с остатками «птичьего молока», и направился в гостиную.
Михаил и девушка сидели на диване по разные стороны. Оба скрестили руки на груди и бормотали в адрес друг друга гадости, но стоило мне войти, как в комнате воцарилась тишина.
— Угощайтесь, — с улыбкой произнес я, поставив поднос на журнальный столик. — Давайте знакомиться. Я Алексей Орлов. А вы, если я правильно понял из обрывков вашего… оживлённого диалога, прибыли сюда по делу?
Я с интересом взглянул на девушку, ожидая ответа.
— Анастасия, — чётко представилась она, вздернув бровь и приподняв подбородок. Её гнев мигом сменился деловой собранностью, что меня даже слегка впечатлило. — Можно просто Настя. Меня прислали из митрополии в качестве помощницы. Вот направление.
Она протянула мне тот самый листок, которым размахивала перед Михаилом и продолжила:
— Мне бы очень хотелось устроиться к вам секретарем.
Я взял бумагу, бегло пробежался взглядом по строчкам текста. Гербовая бумага, печать Синодального управления. Всё было в порядке. Вроде.
— Прекрасно, Настя, — ответил я, возвращая документ. — Рад знакомству. Михаил вам уже представился, — я кивнул в сторону студента, который ёрзал на диване. — Он помогает мне с обустройством. Незаменимый помощник!
Студент тут же просиял и горделиво приосанился, наливая себе чай.
— И было бы прекрасно, если бы мне при этом не мешали. Я здесь, между прочим, по вашему поручению инструменты раскладывал, рабочее место почти закончил обустраивать, а она… — он злобно взглянул на гостью, — врывается как ураган!
— Я не врывалась, а позвонила в звонок! — парировала Настя, но уже без прежней ярости. — Меня благословили сюда на работу, — намеренно выделила она последнее слово, — я и приехала. Обещала устроиться, значит, устроюсь.
Настя повернулась ко мне, и в её глазах загорелся тот самый боевой огонёк.
— Вы не пожалеете, Алексей. Я всё могу: дозвониться куда угодно, добиться приёма, разобраться с бумагами и организовать работу.
— Стол перевернуть, хату поджечь, — едва слышно пробормотал Михаил и сделал глоток чая. Но Настя сделала вид, что не услышала колкости.
— Это я уже заметил, — кивнул я. — Пробивная девушка. Если действительно хотите быть моим секретарем, эти качества будут вашими несомненными плюсами. Однако вы могли бы найти куда более интересную и перспективную работу, чем здесь, в реставрационной мастерской.
— Мне будет очень интересно поработать именно у вас, — настойчиво повторила девушка. — Я буду вам полезной, а ваш опыт — увлекательным для меня.
Её уверенность находилась на грани с навязчивостью, но в ней чувствовалась не пустая бравада, а искренняя убеждённость в своих силах. Михаил, наблюдавший за Настей, демонстративно фыркнул, но промолчал, и чуть более нервно, чем стоило, развернул конфету.
Я откинулся на спинку кресла, взял чашку с чаем и сделал глоток:
— Вы мне нравитесь. Но прежде чем принять решение, интересно узнать, почему направили именно вас? Вы где-то учились? Учитесь? Подрабатываете?
Настя чуть выпрямилась, её взгляд стал ещё более деловым.
— Я учусь на предпоследнем курсе в Санкт-Петербургском Императорском Университете, на факультете прикладной математики и процессов управления. Но искусство — моя давняя любовь. А мой дедушка служит протоиереем. Преподаёт историю христианской живописи на кафедре у Александра Анатольевича. Когда в университете заговорили о летней практике, дедушка посоветовал мне подать заявку к вам. Он счел, что устроиться секретарём к новому реставратору, будет полезно и познавательно. А я пригожусь вам с настройкой техники, организацией электронных документов, и смогу помочь с заказом расходных материалов, возьму на себя общение с заказчиками. В общем, попытаюсь упростить вам жизнь насколько смогу.
Михаил в очередной раз недовольно хмыкнул и посмотрел на неё с таким скепсисом, будто она только что заявила, что летает по ночам на метле.