— Это уже интересно, — пробормотал я, погружаясь в исследование дальше.
И тут меня будто током ударило, я даже отставил вещицу на стол и потер виски, пытаясь унять резкий приступ головной боли. Образ ее владельца до Одинцова был крайне неприятным. Это был, будто бы больной, тревожный озлобленный человек с холодной, нестабильной энергетикой.
В воздухе ощущался металлический запах крови. Много крика и отрицательной энергии. Настолько сильной, что я невольно удивился, как в вещи не завелся одержимый. Возможно, Одинцов завладел шкатулкой силой.
Кожа начала зудеть, и мне захотелось пролистать этот этап «жизни» шкатулки. Мне крайне редко удавалось зайти так далеко с непроклятой вещью, и, возможно, из-за ее тяжелого прошлого, это далось легче.
Холодный страшный этап сменился длительным и теплым. Шкатулка, кажется, действительно была частью коллекции. Ощущения подтверждались энергетикой «родства». Долгое время шкатулка была «дома». Ею любовались. В ней хранили ценные вещи. Приятный магический шлейф от креста усилил мои ощущения. Женщина. На шкатулку накладывала заклинание защиты какая-то дама преклонного возраста. Сама дама не была исключительно светлой, но шкатулку очень любила. Поэтому сама шкатулка «отвечала» тем же. Несла информацию о владелице преимущественно в теплых оттенках.
— Красивая вещица, — подала голос пробудившаяся графиня, и ее голос прозвучал так внезапно, что я даже вздрогнул от неожиданности.
— Мне тоже нравится, — согласился я. — Завтра закажу к ней камешки под размер на замену. Станок для обработки камня тоже должен приехать завтра. Пригодится, если заказанные не встанут в касты и их нужно будет немного подточить.
Я записал в блокнот оттенок синей эмали и точное количество сапфиров и гранатов, замерил диаметры гнезд и удовлетворенно выдохнул.
— Интересная у вас работа, юноша, — произнесла Татьяна Петровна, которая с интересом наблюдала за моими действиями. — Если вы с ней еще и хорошо справитесь, буду в восхищении.
— Приятно слышать, — улыбнулся я.
— Вы записали камни, но не сделали пометку только об одном виде эмали, — заметила графиня.
— Эмали?
— Да, вот там, она взмахнула призрачной рукой, наклоняясь ближе к столу и чуть не «выпав» из портрета. — Слева, на торцевой стороне.
— Вижу, — растерянно пробормотал я, заметив искомое. — Да, голубую эмаль тоже нужно заказать. Такого оттенка у меня нет. А потемневшее серебро я найду чем почистить.
— Прекрасно, — довольно произнесла она и подалась назад.
Я хитро усмехнулся:
— Вы подметили то, что не заметил от усталости я. Но я заметил то, чего не заметили вы.
— Что же? — графиня удивилась и будто бы даже слегка растерялась.
— Вы выглянули из картины достаточно далеко. Настолько, что почти коснулись пальцами края стола. А от него до стены, напомню, больше метра, — довольно произнес я и скрестил руки на груди. — Сдается мне, вы обретаете силу и уверенность.
В ее глазах впервые вспыхнул неподдельная радость.
— Действительно! Это же хорошо, да? Но не значит, что я застряну здесь навсегда?
— Не значит, — успокоил ее я. — Вы просто привыкаете к новым… обстоятельствам. Неплохие результаты за столь короткое время.
Графиня улыбнулась, и в этой улыбке читалась неподдельная гордость собой.
— Пожалуй, на сегодня хватит работы, — мягко произнес я. — Отнесу шкатулку в мастерскую и вернусь. Никуда не сбегайте.
Она улыбнулась, хотя шутка была не нова, мне все равно хотелось повторять ее, пока не надоест.
Я взял шкатулку и вышел из кабинета. Спустился в подвал, там оставил шкатулку прямо на столе. Окна все равно были защищены магической сетью. Но в будущем стоит подумать над сейфом для особенно дорогих вещей. Этим пускай займется Настя, когда завтра придет на работу. Я усмехнулся и направился обратно в кабинет.
К моему возвращению графиня уже успела заскучать, равнодушно рассматривая из рамы помещение кабинета и часть двора. Я сел в кресло, взял с полки книгу, постучал пальцем по корешку. Раскрыл ее, ощущая запах бумаги, краски и плотного переплета, долго покоившегося на полке. Затем перевел взгляд на Татьяну Петровну, которая заметно оживилась, понимая, что я собираюсь делать. Я хитро уточнил:
— Ну что, графиня, не желаете прокатиться на полуночном экспрессе и выяснить, наконец, кто же убийца в этой запутанной истории.