Я проверил сообщения. Там было только уведомление о смене региона и пожелание приятного путешествия. Немного поиграл в змейку, но вскоре вернулся мой сосед. Было заметно, что ему очень хочется поделиться со мной какими-то новостями.
— Случилось что-то? — сразу спросил я.
— Угу, — он радостно покивал. — Дядька мой звонил. Ну про которого я говорил. С которым не забалуешь.
— Из Санкт-Петербурга, — догадался я, и Николай кивнул:
— Говорит, что к делу интересному меня подключит.
— Здорово. Еще не доехал, а работа уже нашлась.
— Да и не говори, — махнул рукой собеседник. — Даже не с порога, а еще в пути. Я ж говорил, деловой он у меня. Дисциплинированный, строгий. Подъем в шесть утра, пробежка, контрастный душ — в этом он весь. И меня заставит, как пить дать. Ох… Ну хоть работка что надо. Позвоню потом однокашникам, похвастаюсь. А они пусть дальше пьяные драки у кабаков разнимают, да бытовые конфликты разруливают.
— А что за дело? — полюбопытствовал я.
Парень воровато осмотрелся по сторонам, словно проверяя, не подслушивают ли нас, а затем, понизив голос, произнес:
— Известного коллекционера и антиквара, Глеба Савельевича Одинцова, нашли мертвым сегодня утром. Старик сидел в кабинете, напоровшись солнечным сплетением на настольную иглу для сбора чеков. Официальная причина смерти — остановка сердца. Сидел, сидел, копался в накладных недавно приобретенных экспонатов. С чего-то вдруг поплохело, упал, наткнулся на иглу, умер. Уже подозрительно, да?
Он посмотрел на меня и, не дождавшись ответа, продолжил:
— Слушай, реставратор. А ты же разбираешься во всем этом старье? — спросил он и тут же добавил: — В смысле, в антикварных вещицах. Да?
— В некоторой степени, — подтвердил я. — Мы проходили курс антикварного дела. А что?
Парень хитро улыбнулся:
— А то, реставратор, — ответил он, глядя на меня. — Что, возможно, работа сейчас появилась не только у меня.
Глава 3
Ангелы
От природы я был очень любопытным человеком, так что смерть знаменитого антиквара меня заинтересовала. В коллекции у покойного наверняка имелось немало диковинок, в том числе тех, которые могут хранить тайны и сюрпризы. И только я могу считывать их историю, увидеть духов и даже попытаться поговорить с ними без свидетелей. Это может стать интересным опытом и интригующим стартом в карьере в столице.
— А почему вы решили предложить это мне? — уточнил я. — Мы же только сегодня познакомились.
Попутчик хитро взглянул на меня. Затем воровато осмотрелся по сторонам, и склонившись ко мне заговорщически прошептал:
— Хочешь верь, хочешь нет, но дар у меня особый. Я вижу, кто человек хороший, а кто не очень. Вот и предложил.
— Но я же простой реставратор, — начал я. — Не юрист, не жандарм, не…
— Это неважно, — перебил Николай. — Внештатный консультант — отличная лазейка, когда нужно подключить к делу непрофильного специалиста. Об этом не беспокойся. Платят тоже достойно, особенно с учетом неполного графика.
— Но зачем вам реставратор в таком деле? — удивился я.
— Реставрировать тебя никто не просит, — махнул рукой Николай. — Но ты ведь можешь дать оценку вещам, оценить повреждения, заметить подмену, например. Вдруг что-то в коллекции не то, за что себя выдает.
— Да, с такими задачами я, пожалуй, справлюсь.
— Так и знал, что ты толковый, — кивнул Николай и продолжил. — Любопытно даже не только такая необычная смерть, но и то, в каких условиях она случилась. Можно было бы предположить, что его кто-то на эту игру толкнул, что логично и правдоподобно. Но комната была заперта изнутри, окна закрыты…
— Классическая загадка запертой комнаты, — покивал я. — Действительно любопытно.
— Ни следов проникновения в помещение, ни магического следа. Ноль! И при этом Одинцов уткнулся лицом в бухгалтерскую книгу, а прибывший на место наряд из жандармерии зафиксировал в протоколе, что «на лице покойного осталось выражение крайнего изумления». Что ж он такого в этой книге увидел? Вопрос… Да и судя по медкарте, сердце у господина Одинцова было крепкое. Он бы еще всех своих многочисленных сыновей пережил, которые теперь радостно потирают руки и предвкушают, как будут делить отцовское наследство.
— Думаешь, это мотив? — с интересом уточнил я.
— Думать пока рано. Надо материалы изучить. Но причин убийства обычно три: месть, деньги, секс. Для романтических похождений наш покойный староват, а вот первые два вполне имеют место быть. Любопытно, что ни следов яда, ни борьбы не обнаружено. Да и комната заперта. И при жизни-то нашего коллекционера окутывали тайны, а его смерть — одна сплошная головоломка.