— Он вообще там частый гость, — отмахнулся Николай. — Мы его пока не задержали, но, чувствую, он быстро в сумасшедший дом вернется, на таблеточках сидеть. Он оставлял Одинцову бредовые сообщения. Грозился проклятьями, требовал матушкины сокровища.
— Одинцов что-то выкупил у его матери и не отдавал? — полюбопытствовал я.
— Там мутная история. Мне самому пока не все детали доверили. Я же на испытательном. Да еще утечка эта сразу после моего приезда, — он с досадой распечатал зубочистку и сунул между зубов. — В общем, начну с основного…
В этот момент перед столом появился официант, который прервал беседу. Поставил перед нами напитки и незаметно испарился.
— Ну, за встречу, — довольно произнес Николай.
Кружки столкнулись. Мой товарищ с явным удовлетворением сделал большой глоток кваса, а я отпил нечто похожее на безалкогольный глинтвейн, только с упором в какие-то более хвойные ароматы, усиленную кислинку и необычный привкус ягод, название которых пока не распознал. Но когда на зубах лопнула первая из них, понял, что это лимонник.
— Неплохой отвар бодрости, — похвалил я, и Николай обрадовался так, словно сам его варил.
— Я же говорил, отличное место. Так вот, вернемся к нашей теме, — он отставил кружку и потер руки. — Произошла утечка, за мной приглядывают теперь больше обычного, так что стараюсь как никогда следить за языком.
— А из-за встречи со мной у тебя проблем не будет? — забеспокоился я. — Ты мне, вроде как, тоже закрытую информацию доверяешь.
Николай только махнул рукой:
— Пока не рассказал ничего, что не было бы известно газетчикам. Так что с этим проблем нет. К тому же встречу с тобой одобрил дядька.
— И зачем же это ему?
Николай наставительно поднял указательный палец:
— Ты задаешь правильные вопросы, реставратор! Изначально мне было дозволено показать тебе фото документов, лежавших перед Одинцовым. Вдруг ты заметишь то, что никто из нас не заметит. Но теперь…
— Теперь нужно больше помощи? — ухмыльнулся я, и парень кивнул.
— Совершенно верно. Настолько больше, что я официально предлагаю тебе работу, — деловито произнес он.
— Ты? — моя ухмылка стала еще шире.
— Ну не прямо я, — смутившись, признался он, — дядька. Вернее, управление… Ты нам нужен в качестве штатного консультанта.
Николай опять окинул взглядом зал, который все также оставался пустым. Его обычно хитроватый веселый прищур стал вдруг холодным и цепким:
— Дядька не верит мне, но я уверен, что с делом Одинцова мы сковырнем что-то более сложное. Так и мерещится мне здесь запах крови, не только антиквара, а чьей-то еще. И уверен, чуйка не врет. Прям кожей чую, что за этим стоит что-то более серьезное, чем внезапная быстрая и относительно простая смерть антиквара.
— Думаешь, Одинцов не первая жертва?
Он мотнул головой и подался назад:
— Не знаю. Но мое чутье говорит, будто мы потянули клубок за ниточку, и можем на ней найти другие эпизоды… — Он потер лоб. — Звучит как бред, но ощущения именно такие.
— Не бред, — возразил я. — Интуиции стоит доверять. Это могут быть какие-то сигналы, которые ты не можешь обработать логически, но подсознание уже что-то считало.
— Возможно, — согласился Николай. — Так ты в деле? Войдешь в «игру»? Или так и будешь наблюдать со стороны?
— Мне будет очень интересно поучаствовать, в таком, — признался я. — но… Почему я? Мы едва знакомы, если уж говорить начистоту. Ты даже не знаешь, насколько я хороший специалист. А у вас тут свои местные выпускники есть. Да и так ли вам нужен именно реставратор? Скорее, больше пригодился бы выпускник с какого-нибудь антикварного-галерейного факультета. Уж в столице-то точно такие есть.
— Ты снова задаешь правильный вопрос. Только мысль твоя утекла не совсем туда, но я пока ничего больше о деле Одинцова сказать не могу. Потом поймешь, если примешь предложение.
Тихая музыка создавала приятный таинственный фон, и я ощутил, насколько же Николай был прав, выбирая это место. Помимо всех его плюсов, оно создало идеальный антураж для того, чтобы заинтриговать меня и побудить согласиться на эту работу. Этот веселый здоровяк был гораздо умнее, чем мог казаться. Его образ простачка и рубахи-парня располагал и обезоруживал. Возможно, мне от него не стоило ждать подвоха, но если бы он и присутствовал, легко было не заметить.
— Суть в том, что до того как произошла утечка, это было наше дело, — начал он и поспешно поправился, — вернее, дядькино дело. И несмотря на наличие мистической составляющей, дело осталось у нас, в управлении. А не у специального отдела Синода. Хотя мы прибегали к редким консультациям жрецов. Но из-за утечки…