На некоторое время застыл на крыльце, щурясь и вдыхая свежий воздух. День выдался ясным, слегка прохладным из-за порывистого ветра, но солнечным и приятным. Петербургский июнь, судя по шуткам местных, способен был удивлять. И если нет дождя, и температура не падает ниже десяти градусов, то стоит благодарить Творца за проявленную им милость.
Судя по ощущениям, сегодня было даже жарко. Чуть меньше двадцати градусов. После Брянска это казалось ничтожно малой температурой для лета, однако, это меня не очень расстраивало. Петербург приходился мне по душе, и даже если солнце светит, но не очень греет, а воздух пахнет влажным камнем и далёким морем, это уже повод для радости.
Дом Алевтины Никитичны был через дорогу немного наискосок. Я прошел к забору, поправил коробку под мышкой, остановился у массивной железной калитки и нажал кнопку звонка. В ожидании хозяйки с интересом заглянул в щель между звеньев забора.
Участок выглядел ухоженным: аккуратные клумбы с яркими шапками цветков, которые были подобраны в сочетаемых оттенках. Вдоль дорожки стояли резные, покрытые темным лаком деревянные скамейки с ажурными спинками, в дальнем конце участка поблёскивал украшенный гипсовыми птичками небольшой фонтанчик. Всё говорило о том, что хозяйка любит порядок и красоту.
Если икона правильно мне всё показала, в доме цветов было ещё больше. И где-то среди этого зелёного царства в серванте пряталась та самая серебристая пепельница, источающая тихую, но упрямую негативную энергию.
Я еще немного подождал и снова нажал на кнопку звонка.
Поморщился, чуть отступил, рассматривая дом. Может быть, хозяйка не слышит? Или занята чем-то, что очень важным?
Взгляд случайно упал на щеколду калитки, которая не входила в паз, а лежала поверх него.
— Хм… — насторожился я.
Осторожно коснулся ладонью калитки. Та на удивление легко подалась вперед. Либо хозяйка забыла запереться, либо…
Волосы на затылке приподнялись, а внутри зашевелился ледяной ком тревоги. Потому что я вспомнил, женщина предупреждала о каком-то человеке, околачивавшемся возле моего дома. А что если…
Я поспешно замотал головой, отгоняя дурные мысли, надавил на калитку, которая с тихим скрипом распахнулась.
Стоило бы войти, но я отчего-то медлил. С одной стороны, заходить во двор без приглашения казалось мне очень невежливым. С другой — если с хозяйкой что-то случилось, стоять здесь и ждать тоже было глупо.
«Ладно, — решил я после раздумий. — Просто загляну во двор. Позову. Если не откликнется — уйду».
Осторожно ступил на выложенную тротуарной плиткой дорожку. Сделал несколько шагов, оглядываясь по сторонам. Всё было тихо, спокойно. Слишком спокойно.
И тут же услышал над головой механический стрекот. Звучало так, будто шестеренки трутся друг о друга, заводя какой-то механизм. Некрупные часы, не то…
Размышления прервала ощутимая боль в затылке, по которому легко ударили чем-то острым.
— Ай! — вскрикнул я, хватаясь за голову.
— Неприятель. Неприятель. Неприятель… — тараторил механический голос. — Чужой на территории…
Я задрал голову. Шум исходил от маленького металлического воробья, который парил надо мной.
— Уходите. Уходите, — продолжала тараторить механическая птица. — Вызов службы безопасности через десять… девять… восемь…
Я замер, глядя на стража участка. Воробей был размером с настоящего. Да и сделан он был, стоило отметить, очень качественно: латунные крылья, медные перышки, стеклянные глаза с красным огоньком внутри. Птица висела в воздухе, мелко подрагивая и неумолимо продолжая отсчёт.
«Семь… шесть…»
— Алевтина Никитична! — окликнул я, поднимая свободную руку ладонью вперёд, будто показывая, что не собираюсь ничего плохого. — Это Алексей, ваш сосед! Я принёс икону!
«Пять… четыре…»
— Да что ж такое… — выдохнул я и быстро шагнул к крыльцу, не сводя глаз с птицы. — Алевтина Никитична, выйдите, пожалуйста!
Птичка не могла нанести никакого серьезного урона, хотя клюнула своим небольшим металлическим клювом довольно сильно. При желании армия таких воробушков могла изувечить неимеющего дара человека в два счета. Цель у нее была охранная, но скорее в гуманном режиме, потому что угрожала пташка не расправой, а вызовом охранной фирмы.
«Три…»
Мне пришлось попятиться и ступить за калитку. Воробей завис напротив меня. Его глаза, подсвеченные красным, сменили цвет на желтый. Я смотрел на него, он на меня.