— Воробьи всегда считались полезными птичками, хранителями дома и семьи, способными оберегать людей, а тут еще и такой изящный! — произнесла хозяйка. — У меня и живые воробьи в саду гнездятся. Считается, что своим чириканьем они отгоняют нечистую силу. Я вообще страсть как люблю пернатых, а этот, хоть и неживой, но такой чудной. Разговариваю с ним иногда, когда во двор выхожу. Он даже что-то отвечает. Набор слов невелик, но все равно занятно. И всегда о безопасности беспокоится. Может и в скорую позвонить. Полезный оказался. Да и приятно, когда о твоем здоровье и состоянии кто-то печется. Понимаю, что просто его так настроили, но все равно радостно.
Она замерла, нахмурив брови, а затем всплеснула руками:
— Ой, заболтала я вас совсем. Может быть, чаю?
— Не откажусь, — согласился я.
В доме было тепло, светло, пахло сладко-цветущими растениями и чем-то ароматно-ванильным — то ли пирогами, то ли вареньем. Стены были увешаны картинами и фотографиями в рамках, на подоконниках — горшки с кактусами, алоэ, геранями, какими-то кустистыми зелеными шапками с мелкими листьями и парочкой плющей, которые хозяйка, по всей видимости, размножала отростками в банках. Все как я себе и представлял.
Но почувствовал и другое. То самое, темное. Едва уловимое. Но не в этой комнате.
Откуда-то шел тонкий, почти незаметный холодок. Не физический, а энергетический. Словно где-то в доме присутствовал небольшой сквозняк из щелей. Колючий, острый, пропитанный чужой злой волей. Но слабый на фоне Света, наполнявшего дом. И мне предстояло найти его источник.
Хозяйка засуетилась, попросив подождать минутку, и скрылась на кухне. Я остался в гостиной. Сел в кресло, оглядываясь и прислушиваясь к ощущениям. Тот самый холодок никуда не делся, но здесь, среди старинной резной мебели, цветов и расписных ваз, его присутствие не ощущалось. Проклятый предмет был где-то рядом, но точно не в этой комнате.
Через пару минут Алевтина Никитична вернулась с подносом, на котором стояли две чашки, заварочный чайник, маленькие тарелочки с печеньем и изящная сахарница в виде совы с приподнятыми крыльями. Они служили ручками, чтобы ее было удобнее держать.
— Алексей Петрович, может, пройдём в другую комнату? Там окна на сад выходят, да и расположиться сможем комфортнее. Здесь диван старый уже, пора заменить. А там — новые кресла. Я все чаще там время провожу, особенно если гости приходят.
— С удовольствием, — ответил я, поднимаясь с кресла и припоминая, что серебряная пепельница, источавшая тьму, находилась как раз в такой комнате, из которой было видно сад. Возможно, таких комнат несколько, но это хороший повод продвинуться ближе к цели.
Глава 26
Приглашение
Мы прошли через небольшой коридор, мимо увешанной фотографиями стены, и оказались в светлой комнате с двумя широкими панорамными окнами, за которыми виднелся тот самый ухоженный сад, с оранжереей и скульптурами. Солнце било в помещение, заливая всё мягким, тёплым светом.
Алевтина Никитична поставила поднос на невысокий столик между двумя креслами, жестом пригласила меня сесть. Я опустился в одно из них, осторожно положив икону на колени.
— Я завершил реставрацию и готов показать вам результат
— Ой, здорово-то как! — мигом оживилась женщина. — Только одно мгновение, очки найду.
Хозяйка дома потянулась к этажерке неподалеку, подхватила обтянутый шелком чехол, на ткани которого был выбит орнамент: сплетение виноградных ветвей и распустившихся цветов шиповника.
— Давайте, не терпится увидеть! — она потерла ладони. И я протянул ей отреставрированную семейную реликвию.
— Пожалуйста! Надеюсь, не разочарую.
Алевтина Никитична бережно взяла ее, развернула бумагу и замерла, глядя на результат. На лице ее читалось явное умиление, глаза заблестели.
— Господи… — прошептала она. — Как новенькая! Алексей Петрович, вы… просто волшебник, честное слово! Это же надо так! Будто не было всех этих лет. А со мной так можно? —
Она перевела взгляд на меня и продолжила:
— А то морщинки, знаете ли, выдают. Даже документы в магазине не просят.
Я улыбнулся, показывая, что мне пришлось по душе ее чувство юмора. И с тяжелым вздохом ответил:
— Я бы и рад помочь, но специализируюсь только на омоложении неодушевленных предметов. Увы, я лишь простой реставратор.
— Какая жалость, — вздохнула она и всплеснула руками и коснулась лица. — Вам бы я доверила этот холст. Ну да ладно. А то и правда, документы спрашивать начнут. А нам оно надо? А нам оно не надо.
Мы опять рассмеялись.
— Но если перепрофилируетесь… — женщина деловито на меня посмотрела, у меня припасены фамильные бриллианты. — Невеста я обеспеченная и с приданым. Не зря мне граф то и дело розы приносит и оставляет на пороге. Наверняка желает породниться. Сам уже ходит исключительно с тростью, но…