— Думаете, что она… что она во всём виновата? — прошептала она. — Я уже сама закономерности проводила. Да только потом решила, что накручиваю себя. Но да, грешила на нее… Что она мне несчастье принести может. Поэтому поставила и не трогаю.
— Ну, вам, правда не стоит себя накручивать, — поспешно произнес я. — Чувство вины заставляет вас остро реагировать на все, и поэтому какие-то неприятности могут витать в воздухе, — уводя мысли женщины и подтверждая свои догадки, произнес я.
Хотелось, чтобы с легкостью отдала мне пепельницу на реставрацию, не догадываясь о проклятии. И я осторожно произнес, стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно:
— Хотите, я и ее тоже отреставрирую. А вы пока отдохнете от тягостных мыслей про дела давно минувших дней. И поймете, что ни в чем не виноваты. Вы не знали, куда идете, не знали о судьбе пепельницы. Просто купили красивую вещь. Не будьте к себе так строги.
Она взглянула на меня, и в ее глазах проскользнуло облегчение.
— Правда, можете ее отреставрировать? — растерянно уточнила она. — Думала, вы только по иконам.
— Перед вами специалист широкого профиля, — улыбнулся и развел руки.
Женщина вздохнула с облегчением, понимая, что пепельница на время покинет ее дом.
— Дадим этой вещичке вторую жизнь. Она теперь ваша, и после обновления точно принесет удачу владелице, — подмигнув, продолжил я. — Все рассказанное вами останется нашим секретом. А пепельницу вы после реставрации увидите уже в новом свете. С блестящими гранями, камешками на своих местах, с восполненными деталями эмали.
— Тогда берите, конечно, — произнесла соседка.
— Хорошо, а все акты вы составите завтра с моим секретарем, — заключил я, завернув пепельницу в поданных хозяйкой платок, оплел защитным плетением, написанным Светом и попрощался с женщиной. Бодрым шагом направился восвояси, в нетерпении рассмотреть диковинку в мастерской. Пересек улицу и остановился у почтового ящика, который висел на одной каменных из опор забора.
Кто бы мог подумать, что дело Одинцова так плотно вплетется в мою новую жизнь.
Открыл ящик, вытащил из него кипу бумаг: счета на оплату, письмо из епархии и несколько цветастых рекламных листовок. Сунул это все во внутренний карман, ввел код, раскрыл калитку и…
Замер. Что-то кольнуло под сердцем. Сначала подумал, что это шалит проклятая пепельница. Но энергия была иной. Не враждебной, но очень настойчивой. И исходила она из внутреннего кармана. Того, в котором лежали вытащенные мной из ящика бумаги.
Вынул всю пачку, просматривая один лист за другим. Пока не заметил красивую цветастую листовку с моим именем, адресом и датой рождения. А затем выхватил взглядом одну-единственную фразу, пропечатанную крупным шрифтом: «Аукцион редких артефактов и древностей. Для избранных гостей. Строгая конфиденциальность».
Я замер, пораженно вертя в пальцах бумагу. Сердце бешено колотилось в груди, а любопытство и азарт зашкаливали, раздирая на части. Как она ко мне попала? Почему?
Мысли зароились в голове, словно пчелы в улье. И чем больше я смотрел на лист, тем больше у меня возникало вопросов.
Из размышлений меня вырвал зазвонивший в кармане телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Николая. Удивленно поднял бровь: неужели, случилось что-то серьезное.
В груди зашевелилось чувство тревоги. Дрогнувшим пальцем нажал на кнопку, принимая вызов. Осторожно произнес:
— Слушаю.
— Привет, реставратор, — послышался в динамике знакомый голос. — Удобно сейчас говорить?
Я не удержался от усмешки. Товарищ, как всегда, сразу приступал к делу,
— Да, конечно.
В динамике повисла пауза. И я удивленно нахмурился: складывалось такое впечатление, что товарищ замялся, подбирая слова. Для человека, который предпочитал говорить все прямо, это было достаточно необычно.
— Что-то случилось? — уточнил я.
— Ничего особенного. Просто нужна твоя помощь.
— С делом Одинцова? Вскрылись новые подробности?
— Нет. Такое дело…
Товарищ замялся, а затем выпалил.
— В общем, у нас еще один коллекционер антиквариата пропал…
На этом все:) Любите страну!
Коллектив авторов выражает благодарность подписчикам. Эта книга закончена (завтра будет залита сцена после титров, от которой будет больше вопросов, чем ответов), а продолжение похождений ресторатора в Петербурге будет здесь: https://author.today/reader/552769
Сцена после титров
В кафе «Кофе и пирожки» впервые за долгое время была полная посадка. И сидевший за столом своего кабинета хозяин заведения улыбался и потирал руки, подсчитывая возможную прибыль. Подумать только, всего несколько дней назад, он подумывал продавать заведение. А теперь…