Я не обернулся сразу. Выдержал паузу как человек, которого оторвали от интересного занятия, и только после этого медленно повернулся.
В нескольких шагах от меня стоял тот самый невысокий мужчина в той самой вычурной маске чумного доктора. Возможно, ее он надел по тем же причинам что и я свою. Прятался на видном месте. В руке он держал бокал с тёмным вином. Необычный выбор. У большинства, насколько я успел приметить, были бокалы с виски, коньяком и другим «мужскими» напитками.
— Вы правы, — ответил я. — Но у шампанского нет истории. А у этих вещей есть.
Я обвел картины. Мужчина скользнул взглядом по стене:
— Вы правы, господин…
— Лазарь, — ответил я.
Он едва заметно улыбнулся уголком рта и чуть наклонил голову.
— Уже бывали на подобных мероприятиях?
Я покачал головой:
— Первый раз.
— Это заметно, — отметил гость. — Но я решил уточнить, чтобы не смутить вас, если это не так.
— Чем же я себя выдал?
— Вы осматриваетесь с интересом, которого обычно не видно у тех, кто привычно пришёл купить красивую безделушку. Как правило, дорогую и бесполезную. Но… статусную.
Он снова взглянул на стену с картинами
— Мне показалось, или вас заинтересовала та? — он кивнул в сторону одержимой картины.
Я кивнул.
Полотно фонило ровно, монотонно. Каким-то животным ужасом и холодом. Как из глубокой свежей могилы. Энергия не была агрессивной, но ощущалась очень сильной.
— Хорошая техника, — произнес я и уточнил. — Кто автор?
— Неизвестен, — пожал плечами мужчина. — Как и мастера, создавшие большинство сегодняшних лотов.
Он чуть повернулся ко мне. Маска поймала отблески свечи, делая образ гостя более загадочным. Длинный заостренный клюв, выполненный из тонкой кости или ее подобия, на мгновение показался хищным. Будто мужчина только и ждал, когда мне станет плохо, чтобы вонзить его в мою плоть и истрепать ее. А потом стереть с него кровь и предать мое тело очищающему огню.
Прогнав эту мысль, опять коснулся каменного браслета, и понял — это не мои страхи. Это все картина. И ее могильный холод. Мужчина заметил мое дерганое движение, но браслет рассмотреть не успел, я поспешно одернул рукав.
— Будто бы сквозняк. — Я подернул плечом. — Наверное, откуда-то дует.
— Не заметил, — отозвался он. — Возможно, вы просто волнуетесь. Со мной в первый раз тоже так было.
— Простите, — вдруг рассмеялся я, желая сбросить тягостный фон, насылаемый картиной. — Я не узнал ваше имя.
— На сегодня я Одиссей.
— Царь, долго искавший путь домой после войны…
— В какой-то степени, так и есть, — ответил он и отпил из бокала, — а вы, судя по имени, данному вам привратником, умерли и воскресли?
Я коснулся края лисьей маски.
— В этом образе я определенно переродился.
Он коротко усмехнулся, будто оценил шутку, и поднял бокал:
— Что ж, за удачное перерождение.
— За удачное перерождение, — кивнул я, пригубив содержимое своего бокала. — А вы давно посещаете подобные мероприятия.
И хоть мне не были видны его глаза, почувствовал, как они настороженно уставились на меня.
— Я много где бываю, — уклончиво ответил он. — Скажите лучше, давно ли вы разбираетесь в живописи, — он повернулся к полотну, висевшему напротив. — Вы будто со знанием дела рассматриваете картины.
— Есть некоторая… профессиональная деформация, — немного приоткрывая завесу тайны, признался я, чтобы расположить собеседника, который пока не был готов открыться. — Я уже несколько лет работаю с предметами искусства. Иногда они работают со мной.
Он улыбнулся, присматриваясь:
— Держите арт-галерею?
— Можно и так сказать.
— Тогда вам здесь будет интересно, — заметил Одиссей. — Ходят слухи, что сегодняшние лоты будут весьма любопытными. И с историей, как вы любите.
— Где вы об этом услышали? По пути сюда я был в предвкушении. Хочется увидеть побольше диковинок. Но нет программки, ни анонсов.
Мужчина развел руки:
— Их и не может быть. Аукцион — всегда тайна. И по части лотов, и по части место проведения, и по части гостей.
Он обвёл рукой зал:
— Сегодня много новых лиц. И да, конечно, я здесь не в первый раз.
Видимо, мой шаг навстречу в сторону откровенности в компании с ударившим в голову вином, все-таки сыграли свою роль. Он отпил еще и будто вошел в раж.
— Вон тот господин в маске совы — старый завсегдатай. Не знаю кто он, но помню, что маску он не меняет, всегда покупает только драгоценности, которые, судя по всему, молодой любовнице. Или любовницам.