— Мне тоже было не по себе, — согласился я. — И по пути туда, и на самом аукционе.
— Ты уж прости, я такое просчитать не мог, — Николай виновато развел руки. — Кто же думал, что организаторы будут использовать способности высшего уровня. Пришлось всех на уши поднимать, чтобы парк оцепили. Ну и Творцу молиться, чтобы ты живым вернулся.
— Да ладно, все нормально, — ответил я. — Слишком явных вопросов не задавал, только в рамках рядового любопытства.
— Но это тоже зацепка. Всех, кто может создавать такие вещи, возьмем на карандаш. Может быть, найдутся особенно подозрительные кандидаты, — поспешно добавил приятель. — А они уже сдадут организаторов. А теперь рассказывай.
Мы неторопливо направились по парковой дорожке, и я начал рассказывать про аукцион. Николай слушал внимательно, не перебивая. Время от времени он косился на меня, словно проверяя, не вру ли.
— Интересное место, — подытожил он, когда я закончил, — И колдун еще этот… Жаль, имени не назвали.
Он покачал головой, а затем спросил:
— Уверен, что тот портсигар из коллекции?
— Уверен, — подтвердил я.
Николай помолчал, вынул из кармана телефон, записал что-то в заметках.
— А сможешь еще раз описать этого белого кролика? — уточнил он, убирая аппарат в карман.
Я пожал плечами:
— Да ничего особенного. Среднего роста. Плечистый и крепкий.
— Ходит он в белой футболке и кепке, — закончил за меня приятель хмыкнув. — В нашем случае, в маске.
— У него есть старший сын. А еще он купил портсигар у того антиквара, который первым умер. Помнишь, ты рассказывал?
— Ну, если портсигар продавали как чистую вещь, то, возможно, еще получится его найти, — согласился Николай. — Документы-то должны остаться. В общем, хорошо, что сходил. И я рад, что живым вернулся. А то мог и бесследно исчезнуть. Давай, что ли, хоть домой тебя отвезу.
— Не откажусь, — согласился я.
Приятель направился к парковке. Я последовал за ним.
Авто ехало по вечернему Петербургу. Нас окутало молчание, в хорошем смысле этого слова. Без неловкости, просто блаженная полутишина. Николай вел машину аккуратно, сосредоточившись на дороге. Вопросов больше не задавал. То ли узнал все, что интересовало, то ли просто решил, что мне нужно побыть одному.
Я же откинулся на спинку сиденья и смотрел в окно. Город жил своей обычной вечерней жизнью. Горели фонари, переливались витрины, по тротуарам шли по своим делам люди. Кто-то неспешно прогуливался, осматривая город, кто-то спешил по своим делам.
На набережной стояли молодые парень и девушка. Он обнимал ее, гладил по голове и шептал что-то на ухо. А девушка кивала со счастливым лицом. Чуть дальше, у воды, пожилая пара сидела на скамейке, бросая в воду кусочки хлеба. Они о чем-то переговаривались и от души смеялись.
Машина свернула на Васильевский остров и остановилась у калитки дома.
— Всё, приехали, — произнес Николай оборачиваясь. — Завтра свяжусь. Если что-то вспомнишь ещё — звони сразу, не жди.
— Договорились, — сказал я и открыл дверь. — На связи.
Я вышел из салона. Авто выехало на дорогу и скрылось за поворотом. Я постоял еще секунду на тротуаре, наслаждаясь теплым вечерним воздухом, потом повернулся к калитке и вошел во двор. Дом встретил привычным уютом и непривычным для вечера запахом кофе. Я разулся, надел тапочки и пошел в гостиную.
Настя сидела на диване, поджав под себя ноги и укутавшись в плед до подбородка. Смотрела в одну точку, нервно закусывая нижнюю губу. В руках сжимала кружку с кофе, который, скорее всего, уже давно остыл. Рядом, на подушке, лежали наушники. Видимо, девушка пыталась отвлечься, слушая музыку.
Когда девушка заметила меня боковым зрением, вскинула голову так резко, что едва не расплескала напиток. А на ее лице я заметил облегчение, которое она даже не пыталась скрывать.
— Алексей! — выдохнула она. — Наконец-то!
Она быстро поставила кружку на столик, сбросила плед и поднялась с дивана. Подошла ко мне, бегло осмотрела, словно пытаясь убедиться, что со мной все в порядке.
— Всё хорошо? — спросила она.
— Всё хорошо, — заверил ее я. — Михаил…
— Уже ушел, — перебила меня секретарь. — Я обещала ему написать, когда ты вернешься. Он волнуется очень. Тоже хотел дождаться, ну него были дела. Так что… — она растерянно повела плечом.
Некоторое время стояла, молча глядя на меня. А затем добавила:
— Тебя долго не было. И я уже напридумывала себе… всякого.