— Что меня расчленили и по кускам выбросили в Неву? — уточнил я, и девушка робко улыбнулась:
— В том числе, — ответила она. — Продали в рабство и все! Нет у нас с Мишей больше работодателя.
— Да куда я от вас денусь?
Она опять улыбнулась, взглянула на висевшие на стене часы.
— Ладно, мне тоже уже пора домой. Я и так сегодня засиделась.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
Она квнула, подхватила сумку, сняла с вешалки пальто и направилась к выходу. Уже у дверей остановилась, обернулась, задержала на мне взгляд и произнесла:
— До завтра…
— До завтра, — ответил я, и она вышла из дома. Я же поднялся на второй этаж и вошел в свою комнату. Закрыл за собой дверь и прислонился к створке, понимая, что мандраж сегодняшнего дня начал отпускать меня только сейчас.
В комнате царили прохлада и полумрак. И несмотря на то, что пока еще длился сезон белых ночей, небо затянуло тучами, и темнота накрыла город. Она ловко скрывала предметы, оставляя лишь очертания и простор для воображения. Мне в какой-то момент в углу даже померещилась маска чумного доктора, который притаился у штор. Но это была лишь игра воображения.
— С возвращением, юноша, — послышался из темноты голос Татьяны Петровны, и призрачный силуэт просиял, давая понять, где находится женщина. — Что-то вы поздно. Заставили всех нас переживать.
Я невольно выдохнул. От этого назидательного голоса, отчего-то в груди стало чуть легче.
— Добрый вечер, Татьяна Петровна, — ответил я и включил свет.
Графиня сидела в кресле и продолжала пристально на меня смотреть.
— Хотела встретить вас еще в гостиной, но там место уже было занято вашим секретарем. Она очень за вас волновалась, — пояснила призрак и с живым интересом спросила: — Как прошел аукцион? Рассказывайте!
Я вкратце пересказал ей случившееся. Графиня внимательно выслушала, и когда я замолчал, произнесла:
— Рада, что все закончилось хорошо. Что в вас не заподозрили шпиона и не перевели в состояние, в котором пребываю я.
Улыбнулся деликатности женщины и кивнул, прошел к кровати. Сел на край:
— Жаль только, что не удалось узнать почти ничего нового. А вопросов стало больше, чем ответов. И этот Одиссей…
Она помолчала. В комнате было тихо, только где-то за окном шумел ветер. Стукнула приоткрытая форточка.
— Он показал вам брошь не просто так, — произнесла она после паузы. — Скорее всего, он проверял вас.
Я посмотрел на нее.
— Почему вы так думаете?
— Потому что я прожила достаточно долго, — невозмутимо ответила графиня, — чтобы понять: люди, которые показывают такие вещи новым знакомым, которых знают всего пару часов, скорее, хотят посмотреть на реакцию. Сможете ли вы опознать вещицу, знаете ли ее историю…
— Или не видел ли ее в сводках ОКО, — догадался я, и графиня кивнула:
— Такая диковинка просто обязана была попасть в специальное хранилище, от греха подальше. И если она оттуда пропала…
— Выходит, не только организаторы этого аукциона — опасные могущественные личности, но и гости тоже могут иметь самые разные мотивы и связи, — пробормотал я, понимая, что присутствие на аукционе соседки Алевтины Никитичны сокрее исключение, чем правило. И общаясь с гостями, я мог по-настоящему вляпаться.
— Очень надеюсь, что этот Одиссей не догадался, что вы связаны с сотрудниками правопорядка, — произнесла она и встала с кресла. — Ладно, пора вам отдыхать. День выдался тяжелым и нервным, и вы наверняка измотаны. Да и я устала находиться вне портрета. Так что…
— Спокойной ночи, Татьяна Петровна, — попрощался я.
— Спокойной ночи, юноша, — ответила она и прошла сквозь дверь, скрывшись в коридоре. Я же разделся, повесил одежду в шкаф и лег на кровать. И почти сразу провалился в глубокий сон без сновидений, где не было ни белых кроликов, ни странного Путника в маске рыжей обезьяны, ни жуткого Одиссея, с его жуткой брошью.
Глава 15
Осмотр
Утро было занято работой. Михаил прекрасно справлялся с простыми задачами, я показал ему еще несколько приемов по реставрации лепнины и по золочению рам. Почему-то именно работа с резными и узорными поверхностями нравилась ему больше всего. Но и обучиться работе по очистке икон от застарелой краски он тоже горел желанием. Хотя было видно, что это скорее для повышения квалификации, а не по зову сердца.
При реставрации одного небольшого образа я как раз продемонстрировал рабочее плетение по очистке. Михаилу оно понравилось, и он принялся активно повторять. Оно давалось тяжело, но я подбадривал, что обычно это изучают на курс позже и на овладение навыком на должном уровне требуется не один месяц учебы.