Жрецы не поймали остаточный след от ловушки-медальона, который почуял я. Шлейф от проклятья, которое сбылось, выветрился бы из квартиры Одинцова. А с учетом того, что сработал «протокол ликвидации» и жрецы сразу ничего не поймали, мы не докажем, что Одинцова убил именно страж. А я еще и буду вынужден умалчивать, что демон, настроенный на защиту хозяина, с работой не справился, потому что в принципе не должен знать ни про какого демона.
По всему выходило, что если Одинцова убило проклятье, то оно было невероятно сильным. Куда могущественнее запечатанного демона, который когда-то спас хозяина от попадания под колеса, мчавшегося на него авто. А это довольно серьезная защита.
Я вздохнул и прикрыл глаза. Нужно попытаться осторожно узнать у Николая, отчего умерла старуха. Может быть, это натолкнет на какие-то мысли и поможет найти зацепки и хоть какие-то улики. В расследовании мало знать правду, ее еще нужно как-то доказать.
— Приехали.
Голос водителя вырвал меня из раздумий.
Я открыл глаза. За стеклом машины виднелся знакомый забор, за которым горели огнями окна моего дома.
— Благодарю.
Я вынул из кармана бумажник, расплатился и вышел из авто. Некоторое время стоял, глядя на дом. В окнах гостиной горел свет. Значит, Настя все еще была в особняке. А может быть, Михаил задержался за работой.
Я вздохнул и шагнул к калитке, прошёл по дорожке и уже у дверей почувствовал, что в доме пахнет едой. Тёплый аромат жареного мяса, свежих овощей и чего-то пряного тянулся из кухни. И я тут же вспомнил, что после дня, проведённого с одержимым, просто домашний ужин казался почти спасительным зельем.
Едва я перешагнул порог, из кухни донёсся оживлённый спор. Я решил прокрасться и подслушать.
— Ещё раз тебе говорю, ты нож неправильно держишь! — возмущалась Настя. — Так только пальцы отрезать.
— А ты можешь проверить, так ли неправильно я его держу, если ещё раз сунешь свой длинный нос туда, куда не просили, — невозмутимо отозвался Михаил, дорезая огурец на доске.
Настя хохотнула и показала ему язык.
— Я и его тоже могу отрезать, между прочим, — подняв нож, с улыбкой пригрозил он. — И вообще, язык — отличный деликатес!
— Это когда это ты успел приобрести утончённый вкус? — не осталась в долгу она, уперев руки в бока и с подозрением глядя на парня. — На семинарских харчах в столовой?
Оба рассмеялись. Я застыл в дверях в кухню. Настя стояла у плиты и что-то помешивала на сковороде: золотистые ломтики картофеля с зеленью и грибами аппетитно шипели в масле. Михаил у разделочной доски нарезал помидоры и огурцы. Нож, кстати, держал вполне прилично, хотя видеть это вслух я, разумеется, не стал.
Меня несказанно радовало, что они всё-таки поладили. Понял, что угрозы и шутки — это просто теперь их зубастая манера общения. Для людей, которые совсем недавно не могли находиться в одной комнате, прогресс впечатляющий.
Прошел вперед, чтобы ребята меня заметили.
— О! — Настя первой увидела и расплылась в довольной улыбке. — Наш герой живой! Мы решили побаловать тебя нормальным горячим ужином. А то с этой работой на жандармов ты совсем исхудал, — добавила она, критически окинув меня взглядом. — Они как демоны, всю душу из тебя вытягивают.
— Если завтра добьют, — нарочито без эмоций вставил Михаил, — так хотя бы поешь нормально в последний раз.
— Ободряюще звучит, — усмехнулся я. — Но в целом я за.
— Посидишь пока с нами? — Настя кивнула в сторону стола. — Мы скоро закончим.
— С удовольствием. Спасибо, ребята. Вы не представляете, как это все вовремя.
Они лишь улыбнулись и продолжили заниматься готовкой.
Я же подумал, что после холодного дома колдуна, деревянной куклы с живыми глазами, которые погасли у меня на глазах, этот запах жареного картофеля, спор из-за ножа и болтовня — это лучшее лекарство, которое можно придумать. Но я ограничился формальными фразами, потому что никому о своих приключениях поведать не мог.
В кармане завибрировал телефон. Я машинально вытащил и глянул на экран, на котором высвечивался номер Николая.
— Я все-таки вас ненадолго оставлю, — сообщил я, выходя из комнаты.
— На обратном пути можешь помыть руки, — подала плечами довольная Настя. — Через десять минут всё будет готово.
— Слушаюсь, мисс командирша, — ответил я.
Вышел в прихожую, прошёл на веранду и прикрыл за собой дверь. За спиной ещё пару секунд слышалось, как они спорят, сколько класть соли и не перебор ли с перцем. Все это ощущалось как фоновая музыка нормальной жизни. Дом сам по себе оттягивал меня обратно из того мрака, где я сегодня побывал.