— Обязательно спросим, — заверил Николай.
— Если я прав, — начал я, — то мы и без Глафиры Степановны определим, чье это кольцо. И сдается мне, что у нашей хозяйки старого особняка, был небольшой секрет.
— Какой? — в один голос уточнили Николай и Александра.
— Сперва поговорим со служанкой, — хитро ответил я и направился в сторону кухни…
Глава 3
Знакомство
Служанка всё ещё сидела за кухонным столом, и в руках у неё был стакан воды, который принёс ей стажер.
— Глафира Степановна, — обратился я к ней. — У меня к вам еще один вопрос.
Я показал зиплок, в который упаковали кольцо и уточнил:
— Оно входило в коллекцию Евгении Марковны?
Женщина нахмурилась, вспоминая:
— Не припомню такого, — ответила она после паузы.
Я кивнул:
— Так я и думал.
Повернулся к Николаю, который уже смотрел на меня, явно ожидая объяснений.
— Такие кольца делали для лучших выпускников академий, — сказал я. — Каждый год ковалась уникальная серия. И выпускали их не больше десяти штук на выпуск. Герб на печатке означает эмблему конкретного года выпуска. И если кольцо было не частью коллекции…
— То его мог обронить тот, кто заходил в гости к Евгении Марковне, — закончил за меня приятель. И тут же с интересом уточнил. — А это кольцо какого года выпуска, не скажешь?
Я помедлил, а затем честно признался:
— Год не назову, но на сайте любой из таких академий есть архив. По эмблеме это можно сверить за несколько минут.
Николай медленно кивнул. Вынул из кармана блокнот, сделал пометку:
— Хорошая наводка, — сказал он. — Серьезная.
— Когда поймёте, чьё кольцо, дайте, пожалуйста, знать, — попросил я.
— Обязательно, — заверил Николай. — Ну спасибо тебе, реставратор. Не зря я тебя с собой взял. Уж проявил себя на славу. Дядька будет доволен. Тебя подвезти?
— Если не трудно.
— Конечно нетрудно, — ответил приятель и убрал блокнот в карман. — Идем.
Он хлопнул меня по плечу и мы направились к выходу.
Во дворе мы попрощались Валей и Александрой, которые судя по их виду, были рады покинуть это место. Я их понимал. Потому что уже стоя у машины, повернувшись и бросив прощальный взгляд на дом, отметил, что штукатурка на фасаде облупилась, а черепица крыши будто бы выгорела. Да и каменные ступени крыльца будто бы потрескались. Но придавать этому значения я не стал. Просто открыл дверь и сел в салон. Николай завел машину, и авто мягко выехало с территории. Некоторое время ехали молча.
— Думаешь, она жива? — не отрывая взгляда от дороги уточнил приятель.
Я пожал плечами:
— Откуда мне знать? Если бы я мог видеть жив пропавший человек или нет, то реставратором бы точно не работал.
Николай оторвал взгляд от дороги и удивленно посмотрел на меня:
— А чем бы занимался?
— Ну, принимал бы участие во всяких шоу в телевизоре, — просто ответил я. — Искал бы спрятанных в багажнике людей.
Приятель секунду непонимающе смотрел на меня, а затем рассмеялся:
— Денег там ты бы заработал явно больше. Правда, тебя бы официально отлучили бы от церкви.
— Это минус, — согласился я. — Хотя, всегда можно получить официальный патент.
Николай повернулся ко мне и спросил:
— А те часы… почему ты про них так расспрашивал?
Вопрос застал меня врасплох. Да и на лице товарища не было даже тени недавнего веселья.
— Показалось, что это важно, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Не просто же так в механизме оказалось фото хозяйки дома.
— Думаешь, они прокляты? — понизив голос, уточнил приятель. — Или еще чего хуже: одержимы?
— Ну, в СКДН я бы на всякий случай заявку подал, — произнес я. — Они стояли несколько лет, а потом вдруг пошли будто сами по себе. Так не бывает.
— Это да, — согласился жандарм. — Мне вот тоже показалось с самого начала, что все это неспроста.
— Хотя…
Я задумчиво посмотрел в боковое окно, а затем продолжил:
— Если перстень не был часть коллекции Евгении Марковны, значит, у нее был гость. И если его не видела служанка…
— То гость был в ее отсутствие, — закончил за меня Николай.
— Возможно, что гость и запустил эти часы, — резюмировал я.
— Думаешь, часовой мастер может носить перстень выпускника с отличием?
— Кто знает, может быть это один из его многочисленных талантов, — загадочно ответил я.
Николай покачал головой:
— Если бы хозяйка хотела часы починить, давно бы уже вызвала часового мастера. Скорее всего, ее устраивало то, что часы стоят. Может быть, они показывали памятное для нее время. Хотя ты прав. Часы пошли после того, как к ней приехал человек, потерявший перстень. Что думаешь?