— Хорошо, — сказал я ему тихо. — Продолжай в том же духе.
Прошел на кухню, налил себе кофе из стоявшего на столе кофейника и спустился в мастерскую. Включил свет, достал из сейфа пепельницу и сел за стол. Теперь, зная все, я, наконец, мог снять проклятье. Понимал, как действовать.
— Ну, как прошла ваша встреча? — с интересом уточнила возникшая в дверях графиня.
— Продуктивно, — не оборачиваясь ответил я и сделал глоток. — Теперь у меня есть история, которой я, увы, не могу ни с кем поделиться. Жаль, что я не писатель. Неплохая бы вышла повесть.
— Ее не обязательно записывать, — промурлыкал за спиной хитрый женский голос.
— Действительно… — задумчиво произнес я и взглянул на стоявшего в дверях призрака. — Вы ведь никому не расскажете?..
Татьяна Петровна проскользнула в глубь комнаты, ближе ко мне, и воодушевленно замахала руками. А затем хитро прищурилась, провела пальуами по губам, словно закрывая их на замок.
— Что вы, юноша. Кому мне рассказывать? Так что за история? Не томите.
— Детективная, — хитро прищурившись, ответил я. — Да такая, которой любая книга с вашей полки позавидует. Правда, в ней много не до конца подсвеченных фактов, я знаю только суть. Так что для красоты, я могу добавить подробностей от себя.
— Тогда я вся внимание, — призрак подплыла еще ближе к столу и заняла место напротив.
— Ну, слушайте, — произнес я. — Много лет назад, семья Долгоруких праздновала тысячелетие с момента зарождения династии. И к этой памятной дате глава рода заказал коллекцию у братьев Лазаревых из тринадцати предметов. Он надеялся, что эти вещи будут передаваться из рук в руки, от отца к сыну, из поколения в поколение. Братья Лазаревы были одарёнными мастерами. Они вложили в каждый предмет часть себя: своего времени и сил. У этих предметов была цель, заложенная создателями: сохранение и приумножение богатств и влияния семьи.
— Магические артефакты на удачу? — уточнила графиня, и я кивнул:
— И Лазаревы завязали все на главной вещи в коллекции.
Я вынул из кармана медальон, который свободно повис над столом:
— Вот этой.
Татьяна Петровна нахмурилась, и настороженно произнесла:
— Вряд ли проклятья приносят удачу…
Она кивнула в сторону пепельницы, явно догадавшись, что она и медальон у меня в руке, это часть одной коллекции. Я же сделал глоток кофе, откинулся на спинку кресла и продолжил:
— Задумка не всегда воплощается в жизнь. Такими уж создал нас Творец. И самым гениальным замыслам иногда суждено разлететься в прах от одной незначительной мелочи. Заказчик пожадничал и не заплатил Лазаревым всю цену, сославшись на то, что сейчас семья испытывает финансовые трудности.
— И Лазаревы прокляли коллекцию? — с интересом уточнила графиня, но я покачал головой:
— Они были не настолько мелочны. Их коллекция работала как надо. Но судьба внесла свои коррективы. Несколько поколений Долгоруких страдали страстью к азартным играм. Здесь я могу ошибаться, у меня тоже есть только предположение, но, возможно, к ним попал проклятый предмет, который был заряжен на азарт. Они и могли выиграть его в одной из партий, сами не подозревая, какой жуткой вещью завладели в качестве выигрыша. Такие истории, увы, не редкость.
Я не стал рассказывать графине о том, что дяде попадалась подобная вещичка, но мой дар уберег нашу семью. Я рассказал о ней маме, о том, что вижу демона алчности и азарта в обычных карманных часах, выигрышем которых так гордился дядя. Она поговорила с ним, и он нехотя, но избавился от них. В силу возраста изгнать демона из вещи тогда не мог, но предупредить успел, пока дух не затуманил его разум.
— Возможно, проклятой вещи не было, и их природная склонность к азарту сыграла дурную шутку. В общем, приумноженные капиталы и везение в делах быстро распылялись за карточным столом. Их род почти угас, влез в долги, и когда осталась последняя из семьи Долгоруких, ей пришлось выйти замуж за Мещерского, чтобы хоть как-то исправить положение дел. У нее оставалась только фамильная коллекция, кое-какие украшения и уйма долгов. В том числе за небольшое поместье, единственное, которое не успели проиграть в карты. Она взяла фамилию мужа, он принял ее долги.
Татьяна Петровна вздохнула:
— Жадность погубила великие начинания.
— Начинания были вполне меркантильными, — возразил я и пододвинул к себе пепельницу. — Но погубила все именно жадность.
Я активировал дар, и проклятье засветилось разноцветными пятнами. Я же принялся кропотливо искать нужное, которое было связано с Мещерской.