Незнакомка перевернула страницу, изменив положение книги, и я рассмотрел название. «Бедовый». Не знаю, о чем она была, но, переехав в столицу, я тоже отчасти чувствовал себя таким. На меня как из рога изобилия сыпались проклятые предметы, а еще каким-то образом удалось наследить, что ко мне направили жрецов из ОКО. С другой стороны, пока мне везло, ведь преступления расследовать получалось, тайна графини была разгадана, да и саму ее мне удалось уберечь от пристального взгляда проверяющих из Синода.
— Что будешь? — уточнил приятель.
— На твое усмотрение, — ответил я. — Я здесь не был, а ты, как я понимаю, уже сюда захаживал.
Николай кивнул и жестом подозвал официанта. Сделал заказ и откинулся на спинку кресла, глядя на улицу.
Из распахнутых дверей соседней булочной доносился аромат свежего хлеба, а чуть дальше цветочница раскладывала на прилавке букеты, оживлённо торгуясь с молодой дамой в светлом платье. Через дорогу газетчик, потрясая зажатым в руке свежим выпуском, громко выкрикивал последние новости. А возле стоявшего на углу уличного музыканта уже собралась небольшая толпа слушателей.
Николай несколько секунд молча наблюдал за улицей, словно собираясь с мыслями. Затем перевёл взгляд на меня и едва заметно усмехнулся:
— Вот за это я люблю такие места. Тихо, спокойно, А потом вспоминаешь, что после чая на работу надо возвращаться, и настроение сразу портится.
Официант вернулся с подносом, на котором стоял заварник, пара чашек и тарелка с горячими, ароматными маковыми булочками. Пахли они так, что Николай тут же перестал хмуриться, потер ладони и расположился напротив меня в мягком зеленом кресле. К булочкам подали маленькие вазочки с вареньем: вишнёвым, малиновым и абрикосовым.
— Поедим, потом все обсудим? — глядя на меня, уточнил приятель.
— Да в процессе обсудим, — предложил я, сделал глоток и поморщился: чай был настолько горячим, что чуть язык не обжег.
— Не обожгись, только закипел, видимо.
Николай потянулся за ломтиками нарезанного лимона. Закинул их в чашку, добавив к ним пару кубиков сахара.
— Ну что, — пробормотал он, обхватывая свою чашку двумя ладонями, — тогда рассказывай, как ты предлагаешь все это провернуть. Потому что просто так к Любенскому не подобраться. А если этот жук действительно тот мужик с аукциона, то он тертый калач. Заподозрит неладное, и мы потеряем возможность как-то к нему подобраться, пока не найдем весомый повод. А найти его не подобравшись, будет крайне сложно.
— Понимаю, — покивал я и потянулся за булочкой. Отломил кусочек, и в месте разлома пошел пар. Обмакнул часть выпечки в вишневое варенье и отправил его в рот. И почти сразу поймал себя на мысли, что ничего вкуснее давно не ел.
Николай последовал моему примеру, но выбрал абрикосовое варенье. И прикрыл от удовольствия глаза.
— М-м-м. Теперь сюда обедать буду приходить.
— То есть, ты тоже здесь впервые? — уточнил я, и приятель кивнул:
— Мне его Александра порекомендовала.
Рекомендация старшего лейтенанта оказалась поистине стоящей. Николай откусил еще кусочек булочки и уточнил:
— Так что думаешь?
— Есть у меня одна идейка, — сказал я после небольшой паузы. — Но нужно решить, чем именно Любенского можно подцепить…
— И у тебя наверняка уже есть идея? — догадался приятель.
— Склоняюсь к любопытству и азарту коллекционирования. Если я правильно считал его тогда на аукционе, он эстет, любит быть на коне, хвастаться и питает жуткую страсть к темным историям и вещам. Нам нужно собрать все, и тогда он точно попадется на крючок.
Николай чуть прищурился, а потом хмыкнул:
— Неплохо. Продолжай.
Я отставил чашку и немного подался вперед, опершись на стол локтями.
— Если все так, то надо не обвинять, а заинтересовать. А потом разговорить. Заставить рассказать о «Рассвете», вызнать, зачем им кинжал, маска… Что они задумали.
Николай молча кивнул, понимать ход мысли, но при этом и нахмурился.
— Меня устраивает первая часть плана. Но со второй, как мне кажется, есть проблема, — пояснил он свои сомнения. — С чего ему что-то нам рассказывать. Или тебе. Даже если ты реставратор, который может восстановить все на свете, не факт, что ему понадобятся твои услуги по этим предметам. А просто так рассказывать о них он не станет, он же не идиот. «Рассвет» долгие годы умудрялся оставаться в тени. И если нам повезло разговорить одного из дурачков, которого они, имея неосторожность, умудрились нанять, то не факт, что нам повезет еще раз.