Мы проводили Михаила до двери и взялись за подготовку к визиту. Я позвонил Николаю, и он ответил почти сразу: сказал, что через час будет у нас. Мы договорились, распределили роли в предстоящем спектакле. Всё было выстроено просто и точно, чтобы не спугнуть «гостя» и не создавать лишних рисков.
Через час во дворе послышались шаги и тихие разговоры; в ворота вошли Николай, старший лейтенант Александра и стажёр Валентин. Жандармы выглядели собранно и серьёзно: никто не улыбался, а во взглядах читалась готовность к делу. Они вошли в гостиную, Настя предложила всем чаю, но они отказались, желая сразу перейти к делу.
Решили так. Встреча с графом пройдёт в гостиной. Это нейтральное, удобное и неформальное пространство, где можно показать предмет без лишних подозрений. Николай и Александра спрячутся в мастерской, оба с наушниками; оттуда они смогут слушать и при необходимости вмешаться. Валентин останется снаружи, в гостевом домике на всякий случай, чтобы пресечь попытку бегства, если такое случится. Компанию ему составит Настя, которая будет держать связь и контролировать калитку, если вдруг кто-то решит зайти в гости или стать клиентом мастерской. Обсудили кодовые фразы и условные сигналы на случай, если что-то пойдет не так.
Николай разместил средства слежения в разных частях гостиной: один возле фикуса, другой в резной полке с книгами, третий ближе к столовой за статуэткой, стоявшей на одной из навесных полок. Все было подготовлено так, чтобы ни одно важное слово не ускользнуло от слуха и записи, которая будет вестись во время встречи. При необходимости запись можно будет предъявить как доказательство или прослушать повторно для анализа интонаций и пауз, если наш подозреваемый не расколется.
Но я был уверен, что все пройдет гладко, ведь у нас было «секретное оружие», в силу которого я верил безоговорочно.
— Выглядит убедительно, — Николай хлопнул в ладони, осматриваясь.
— Мы с Настей постарались, — кивнул я.
— Красивая вещица, — задумчиво произнесла старший лейтенант, осторожно подняв пальчиками флакон в металлическом корпусе. Повертела его перед глазами. Камешки заблестели, пуская ей на лицо солнечных зайчиков.
Я подошел к девушке, любуясь тем, как она любуется бутылочкой, в которой никогда не хранили я.
— Она ведь не настоящая? — смущенно спросила Александра.
— Нет. Я позаимствовал ее у соседки. Сам флакон от яда никогда не попадал к коллекционерам. Он был утерян в ходе следствия. Фотографий тоже не сохранилось. Это развязывает нам руки. Любенский не узнает ничего дельного даже если наведет справки.
— Любопытно, — улыбнулась девушка и осторожно поставила предмет на место. — А это что?
— А это сертификаты подлинности, которые подделала Настя, — продолжил я, указывая на бумаги. — Те самые, которые были утеряны. Николай дал ей образцы документов с других дел, так что получилось весьма достоверно. Без экспертизы он не поймет, что это подделка. Так что у нас есть шанс разговорить его здесь и сейчас, чтобы закрыть это дело.
— Здорово, — она мягко, по-дружески похлопала меня по плечу. — Давайте, господин реставратор, проявите себя в роли дознавателя. Может быть, перестанете быть консультантом и подадитесь в жандармы. Станем коллегами в полном смысле этого слова.
И опять улыбнулась. В ее словах не было издевки или желания поддеть, наоборот, тон был такой, что я даже воспрял. И даже грустно было признаваться, что жандармом я не хотел быть никогда.
Я покачал головой:
— Боюсь, это пока не входит в мои планы.
Она пожала плечами, как бы говоря «как знать, как жизнь повернется». И только сейчас я заметил, что Настя с Николаем стоя, сцепив руки на груди и с любопытством наблюдают за нашей беседой. Валентин же напротив интереса не проявлял. Помощник стоял и разглядывал корешки книг, которые, казалось, занимали его куда больше.
Чтобы переключить всеобщее внимание, я тоже хлопнул в ладоши и торжественно произнес:
— Ну что, по местам? Гость прибудет примерно через час, но чтобы не быть застигнутыми врасплох, предлагаю сразу занять позиции.
Николай усмехнулся, кивнул Александре, и мы разошлись. Я остался рассматривать подделки документов, репетируя рассказ о том, как бутылочка была изъята из вещдоков и продана коллекционеру, который теперь распродает некоторые образцы из своего тайного частного музея.
И увлекся так, что когда раздался звонок, даже не сразу понял, что именно происходит. Он прозвучал негромко, но в тишине дома показался слишком отчётливым, даже заставив меня вздрогнуть.