— Вы что тут устроили? — возмутился он, приходя в себя.
И в этот момент, в комнату, игнорируя Любенского и любые приличия, ворвалась Настя.
— Они пришли! — выпалила девушка.
— Кто? — не понял я.
Ответ не потребовался, когда входная дверь распахнулась, и я увидел два темных силуэта, входящих в дом.
Глава 32
Предложение, от которого невозможно отказаться
В комнату вошли двое. Они были уже хорошо мне знакомы, но я совсем не ожидал, что эти ребята могут заявиться в разгар «операции». На мгновение даже подумалось, что они нарочно выбрали этот момент.
Бегло осмотрелся по сторонам, высматривая Татьяну Петровну. Но кошка, судя по всему, тоже почуяла гостей и поспешила убраться. Оставалось только молиться, что они не засекли никакого астрального следа от графини. Если у них появились в арсенале новые техники или озаренные Светом реликвии, им не составило бы труда отследить столь явную призрачную активность. И хоть корпус механического стража был защищен специальными плетениями, графиня очень явно проявила себя, ментально давя на графа Любенского, чтобы тот выложил все свои безумные планы как на духу.
— Доброго дня, Алексей Петрович, — поздоровался Горин. Он вошел первым, прошел вглубь гостиной и окинул взглядом всех присутствующих. В его манере держаться читалось, что все у него под контролем, и он только рад, что застал нас врасплох. — Надеюсь, не помешали, — без доли искренности произнес он.
Это слегка разозлило меня, но я понимал, что таковы методы работы. Я и сам делал нечто похожее, когда общался со свидетелями. Если удается вывести человека на эмоции эмоции, ему становится сложнее притворяться. Но в эту игру можно играть вдвоем.
— Немного помешали, — ответил я. — У меня клиент.
Любенский, согнав остатки наведенного влиянием графини морока, потряс головой и полностью пришел в себя. Поначалу он просто застыл, разглядывая жрецов, но заметив у Горина перстень с «глазом», чуть было не потерял равновесие, отпрянув назад.
Второй держал руки за спиной, но я был уверен, что у него на руке точно такой же перстень. Их выдавали всем представителям Отдела Контроля Одержимости не только как отличительный знак, но и как артефакт, наполненный Светом. О том, в чем именно он помогал, оставалось загадкой, но я отчетливо видел исходящее от кольца легкое пульсирующее свечение.
Любенский свечения не видел, но все равно был в ужасе. Взгляд его метнулся с Горина на помощника, затем на меня, на бумаги на столе, на бутылочку.
— Что это значит?.. — выдохнул он, и голос у него на миг сорвался. — Меня подставили! Вы… Вы все в сговоре⁈
Никто ничего не сказал, только Настя, застывшая у дверного проема позади жрецов, растерянно приложила ладони к лицу, не зная, что делать дальше. Она, понимала, что жандармы следят и готовы вмешаться, если операция пойдет не так, но пока, видимо, они заняли выжидающую позицию.
Понимая, что пояснений не будет, графа бросил взгляд на дверь, на Настю, и снова на Горина. Все это заняло мгновение, но он уже наверняка просчитывал варианты. А затем вскочил и бросился в прихожую, скорее всего намереваясь покинуть дом. И в этом коротком движении было всё: отчаянье, внезапное осознание, что все кончено, и дерзкая решительная попытка переломить всю безысходность своего положения, даже если шансов почти нет.
Настя отпрянула, а Горин лишь закатил глаза, но вмешиваться не спешил. И только когда Любенский уже схватился за дверную ручку, чтобы выбежать на улицу, он лениво вскинул руку и описал ладонью в воздухе небольшой полукруг.
Кольцо с глазом налилось Светом, тонкие нити сети плетения вырвались с кончиков пальцев жреца и в одну секунду настигли графа как удар молнии, которая достигла своей цели.
Граф неестественно замер выгнув спину и вскинув руки. Его будто пронзило током и одновременно оплело тончайшей паутиной, в которой он увяз, как в янтаре. Он даже не успел вскрикнуть, застыл с раскрытым ртом, не в силах пошевелиться.
Горин устало вздохнул:
— Ну что же вы, голубчик, такой резвый? — мягко спросил он. — С вами, судя по всему, здесь еще не закончили. Верно?
Он взглянул на меня и я кивнул. И гость из ОКО продолжил:
— Ну вот, значит, нечего суетиться. Вернуть его в комнату или…
В этот момент ведущая дверь, ведущая в подвал где была мастерская, распахнулась, и в комнату ввалился Николай:
— Дальше я сам, — вклинился — Спасибо за содействие.
Горин удивленно поднял бровь:
— А вы, собственно, кто? — уточнил он.
Товарищ достал из кармана удостоверение, раскрыл его и показал жрецу. За Николаем показалась и Александра, которая тоже показала документ, но повела себя как помощник Горина — молчала и наблюдала.