Когда спустились по лестнице и дошли до массивной металлической, Стрельцов достал ключ, провернул несколько раз, и мы услышали характерный звук проворачивающегося механизма. Хозяин дома толкнул тяжелые металлические створки и вошел в помещение. Мы последовали за ним.
— Прошу, — произнес он.
Под потолком ярко горело несколько ламп, хорошо освещая помещение. Видимо, была подключена автоматика при вводе кода.
Николай прошел вторым, а я остановился на пороге осматриваясь.
Комната, которую хозяин особняка приспособил под хранилище, оказалась просторнее, чем я ожидал. Без окон, с высоким потолком, в стене виднелась вытяжка вентиляции, скорее всего, для проветривания. Пол был устлан ковром с плотным коротким ворсом. Такие покрытия хорошо поглощают звук, а с учетом, что комната находилась в подвале, имела высокий потолок, а ширина стен, судя по дверному проему, здесь была внушительной, то неудивительно, что никто ничего не слышал. А если грабитель еще и технично отработал, подключая плетения, то шансов его услышать не было изначально.
— Я приспособил эту комнату под склад-архив, — произнес Стрельцов. — Гостей сюда практически никогда не вожу. Интересные образцы выставляю в гостиной и в игровой, где мы иногда собираемся со старыми приятелями для игры в покер. Как только глаз устает от определенной тематики, я ее меняю. Так сказать, домашние выставки для узкого круга лиц.
Вдоль стен шли высокие, от пола до потолка, добротные залакированные деревянные стеллажи, на которых стояли предметы разных коллекций. И их было так много, что собранному здесь богатству позавидовало бы даже, наверное, хранилище императорского музея. И я быстро заметил, что все они тщательно рассортированы, имеют подставки и описательные таблички. Да и расположены не хаотично, а в определенном порядке, ведомом одному лишь хозяину. На это указывает нумерация, секрет к которой с ходу мне не удалось разгадать.
Только в одном месте была зияющая пустота на несколько блоков, которая сразу бросалась в глаза.
Я ступил вперед, на мягкий ковер и не услышал звука собственных шагов. Будто бы парил в пустоте.
— Похищена была только коллекция оружия? — уточнил я. Когда о деталях рассказывал Николай, основное внимание было уделено этому, а «остальные мелочи» мы не обсуждали.
Стрельцов покачал головой:
— Нет, еще церемониальные маски из разных стран. Только вот что интересно…
Он замялся, а затем продолжил:
— Маски были неоригинальными. Хорошо сделанные копии, которые могут ввести в заблуждение только далеких от антиквариата людей. Оригиналы в это время висели в гостиной. У меня был назначен прием, на котором я хотел впечатлить гостей. И пока оригиналы украшали комнату, я попросил Ивана расставить копии, приобретенные мною ранее, еще до того как удалось обзавестись полной коллекцией оригиналов.
— И что же странного? — удивленно уточнил Николай.
— Эти мерзкие воры явно знали толк в ценностях, раз забрали именно эту коллекцию. Я был единственным обладателем полной серии работ руки знаменитого мастера. Василий Ильич не смог повторить то, что сам же когда-то и создал. Хотя пытался. В полном наборе эта коллекция будет стоить целое состояние. Есть, конечно, еще некоторые музейные образцы, но там в основном все изделия с той или иной долей «брака». Экспонаты, которые можно назвать учебными, создавая их мастер оттачивал навык. Но все то, что приятно считать «золотым стандартом качества», было собрано у меня. Они украли все до последнего образца, но при этом прихватили и явные подделки. Пусть даже очень хорошего качества. Как такое возможно?
— Может быть, их кто-то спугнул, и пришлось торопиться? Похватали, не разбираясь, подлинники это или копии, — предположил приятель задумчиво. — Или просто не предполагали, что тут будут храниться дубликаты, а не оригиналы.
— Возможно, — не стал спорить хозяин дома. — Кто знает…
— Все украденное оружие было работы рук Померанцева? — спросил я.
Стрельцов взглянул на меня с явным любопытством.
— Интересуетесь его творениями? — живо уточнил он.
— Так, в общих чертах, — быстро ответил я, чтобы избежать множества вопросов. — В рамках реставрационного курса.
Хозяин особняка открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его опередил Николай:
— Всё оружие боевое? — уточнил он.
— Большая часть. Лишь несколько экспонатов являлись парадными образцами. Например, церемониальная сабля адмирала Вахрушева и несколько кинжалов. Но в целом все недекоративное. Василий Ильич любил копировать стиль ритуальных ножей у разных народов мира. И при желании ими можно было хоть курицу разделать, хоть кровь жертвенному козлу пустить. Делать это вряд ли кто стал бы, но…