— Я пойду провожу гостей, папочка, — раздался за спиной голос Варвары, и едва услышав эту фразу, Николай покосился на меня. Я заметил на его губах лукавую улыбку.
Девушка догнала нас, и мы вышли из дома все вместе. На крыльце она остановилась и произнесла, обращаясь к Николаю:
— Вы не могли бы оставить нас с вашим коллегой наедине? Буквально на несколько минут. Надолго не задержу.
Приятель посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул:
— Конечно, — произнес он с деловым видом, который означал: понятно, не буду мешать. Повернулся ко мне и хлопнул по плечу.
— Буду ждать в машине, — довольно улыбнувшись, произнес он и направился к авто, оставив нас вдвоем.
Некоторое время мы молчали. Я не хотел перехватывать инициативу. Мне было интересно, что Варвара скажет в итоге. Еще немного промешкавшись, нервно покрутив колечко на пальце, она, наконец, произнесла:
— Не думала, что консультанты жандармерии посещают закрытые аукционы.
Я приподнял бровь и ничего не ответил. Ждал, что еще скажет. Попросит ли о чем-то? Поблагодарит, что не рассказал.
— Не подумала бы, что сотрудникам правопорядка можно ходить на такие мероприятия, — произнесла девушка.
— Может быть, я был на задании, — рассмеялся я.
Ее взгляд стал настороженным.
— Я не сотрудник правопорядка, — попытался успокоить я. — Я лишь консультант. И еще и реставратор. Так что интересуюсь антиквариатом.
— Я не реставратор, но тоже им интересуюсь. Это… — она вытянула руку, показывая кольца, — лишь фасад моих увлечений. Мне интересны истории, которые стоят за экспонатами. Некоторые из них еще и просто красивые, тогда я их покупаю, — она опять взглянула на кольца на своих пальцах. — Да и отцу есть что показать. Когда любимая дочь интересуется украшениями, это не вызывает лишних вопросов. Но мне любопытно другое — то, что происходило с вещами раньше. А это уже может вызывать беспокойство, потому что не всегда это хорошие истории…
— Понимаю и разделяю ваше любопытство и интерес.
Девушка едва заметно улыбнулась.
— Спасибо… — мягко произнесла она. — Что не рассказали отцу. Он бы сильно заволновался. И я могла бы лишиться возможности посещать закрытые мероприятия, вроде того, где встретила вас.
Мы еще какое-то время помолчали. Я не прощался, чувствовал, что Варвара хочет еще что-то сказать, но не решается.
— Иногда маски не спасают, — все-таки произнесла она. — Я узнала вас почти сразу. У вас очень характерная манера держаться. И запоминающийся голос. Глубокий…
Она немного помолчала, затем добавила:
— Еще раз спасибо, что не сказали отцу. Я бы хотела, чтобы он никогда не узнал, где я была. Это можно скрыть и от вашего напарника?
Я бросил взгляд в сторону машины.
— Не уверен. Возможно, мне придется прояснить этот момент. На одном из таких мероприятий вы могли обронить пару фраз о коллекции отца. И кому-то это могло показаться интересным.
— Нет-нет, — протестовала она. — Я никогда!.. Все анонимно, и я не болтаю лишнего на таких мероприятиях.
— Уверены?
— Абсолютно!
Она помолчала. Потом сказала:
— Я хожу не болтать, а искать. На том аукционе было выставлено несколько предметов, которые меня заинтересовали. Не украшения. Отец хочет, чтобы я раздела его интересы. И я разделяю. Но не к современному искусству, а к оружию. А это… Неженское дело.
Она помолчала. Потом вздохнула и добавила:
— На одном аукционе было оружие. Старое, ритуальное. Немного похожее на коллекцию Померанцева, но… У него оно более эстетичное. Мастер создавал свое оружие с любовью, не пренебрегая изяществом. А там… Там оно было… грубое. Настоящее, если можно так сказать.
— Вас интересует ритуальное оружие?
— Я интересуюсь традиционными предметами, — ответила она. — Но не афиширую. Исследую. Изучаю, как вещи переносились от владельца к владельцу, что с ними связано. И на том аукционе я была не единственной, кого заинтересовал ритуальный кинжал. За него торговалось несколько человек. Я тоже сделала ставку, но ее быстро перебили. И через несколько мгновений торги вышли далеко за те бюджеты, которыми я в тот момент располагала. И в финале ставку перебил мужчина, не оставивший никому шансов. Он предложил в полтора раза больше той суммы, на которой, я думала, аукцион остановится.
— Почему вы это мне рассказываете? — прямо спросил я.
— Он был слишком осведомлен о ритуальных кинжалах. И знал о коллекции Померанцева, которой владеет мой отец. Я подслушала это случайно, проходя мимо уже после торгов.
— Думаете, он мог иметь какое-то отношение к тем, украл оружие у вашего отца?