Впрочем, при просмотре следующей фотографии, мне стало стыдно за эту мысль. Если изначально я решил, что в отношениях графини был типичный для дворян расчет, то теперь мне открылась иная сторона их жизни. Они сидели вместе где-то возле залива. И хоть на фото были еще люди, выделялись только эти двое. Они улыбались и не сводили глаз друг с друга. Мне вдруг стало понятно, почему графиня стала затворницей. Когда мужа покинул этот мир, она уединилась с книгами и не хотела больше никого видеть. Ее сложно за это судить.
Я добрался до следующего фото, и под ноги мне выпал заклеенный конверт. Я поднял его, отметив, что он довольно тонкий. С любопытством повертел в руках. Ни адреса, ни какой-либо подписи. Нужно будет спросить у графини, что в нем. А фото обязательно забрать домой. Может быть, сейчас не время показывать их, все-таки проблем у нас хватает. Но они совершенно точно не должны были оставаться здесь.
Я наспех создал плетение, защищающее строение от основных потенциальных угроз. Но некоторые вещи все равно решил перенести в дом, когда найду им место.
Я продолжил разбирать снимки, погружаясь в историю графини. Следующие фото были семейными. Родители графини, графа, несколько романтических кадров, несколько бытовых. Какие-то с друзьями, в отпусках. У них не было детей, я уже знал это, но и фото это тоже подтверждали. Их с мужем семья, была маленькая, но крепкая.
Карточки не давали ответа, почему она осталась. Я теперь даже больше удивлен, что она не отправилась в новое состояние в обители Творца, к своему мужу. Что могло задержать ее от перехода? Ну да ладно, с этим мы еще разберемся. Главное, пока не дать жрецам изгнать ее раньше срока. Если что-то задержало ее, это была важная причина. Теперь я в этом уверен. Иначе бы она точно ушла.
Я поместил фото назад в шкатулку, сверху положил конверт. Окинул взглядом коробки и понял, что за раз здесь точно не справлюсь. Так что буду делать «набеги» и разбираться с ценными сердцу графини вещами. Подхватил бра, которые решил отреставрировать, выключил свет и направился к дому, сразу в мастерскую. Если сегодня не успею закончить с чисткой и позолотой, то хотя бы начну.
Настя появилась даже раньше, чем я ожидал. Она влетела в гостиную как ураган, усталая, но довольная:
— Купила все, что ты просил, — произнесла она, поставив на стол два небольших пакета. Затем лукаво взглянула на меня. — Скажешь зачем?
Я пожал плечами:
— Давно пора позаботиться о безопасности дома. Тот случай с Мещерским многому меня научил. Один человек просто нашел брешь в магических плетениях и пролез на территорию. Хорошо, что они не имели злого умысла. А если к нам проникнут бандиты?
Девушка нахмурилась и кивнула:
— Там есть инструкция, как все собрать и настроить, — ответила она.
Я взглянул на висевшие на стене часы:
— Рабочий день уже закончился, так что не буду тебя задерживать. У тебя наверняка есть дела кроме нашего офиса.
Девушка махнула рукой:
— До пятницы я совершенно свободна, — ответила она. — Просто я не успела доделать список для Синода. Только сперва чаю попью и сразу сяду…
— Можешь доделать список завтра, — мягко перебил ее я.
— Ладно, ладно, — подняла ладони девушка. — Если у тебя планы на сегодняшний вечер, можешь так прямо и сказать.
Я тяжело вздохнул:
— Хорошо, ты меня раскусила. У меня планы на сегодняшний вечер.
Настя посмотрела на меня, и я заметил, как дрогнули уголки ее губ:
— Ну… — тихо произнесла она. — Тогда не буду мешать. До завтра.
С этими словами она развернулась и быстрым шагом вышла из гостиной.
— Кажется, вы только что задели струны ее тонкой души, — послышался за спиной голос графини.
Я обернулся. Татьяна Петровна стояла в дверях, осуждающе глядя на меня.
— Она решила, что у вас свидание, — произнесла она.
— Зато сработало эффективно, — возразил я.
— Ах, эффективно. — Татьяна Петровна приподняла бровь. — Юноша, я прожила достаточно долго, чтобы знать: когда девушка так на вас смотрит и покидает дом в расстроенных чувствах, слово «эффективно» это последнее, что приходит на ум.
Я открыл было рот, чтобы возразить, но решил все-таки не комментировать ее речь. Просто произнес:
— Завтра попытаюсь ей все объяснить.
— Непременно, — согласилась графиня тоном, которая ясно давала понять: она в это не особенно верит.
— Идемте, — произнес я. — Пора доделать то, за чем все затевалось.
Графиня помолчала еще мгновение. Затем произнесла с видом человека, совершившего над собой усилие: