Я перечитал текст ещё несколько раз. И только потом позволил себе посмотреть на дату рождения.
Если она была верна, то девочка могла быть младшей сестрой графини. Очень поздним ребёнком в семье Апостоловых. Такое случалось, особенно в старых дворянских родах, где о некоторых вещах предпочитали не говорить вслух, а просто записывали их в бумагах так, как было удобно семье. А может…
— Нет, — тихо сказал я пустому кабинету и провел ладонью по лицу. — Так не бывает.
Никто не возразил мне. Только часы на стене негромко щёлкнули, отмерив ещё одну секунду.
Осмотрелся по сторонам, в поисках кошки и жалея, что так мало знаю о своей призрачной соседке. Графиня была из тех людей, которые могли три часа рассказывать о правильной расстановке фарфора в гостиной, но умолчать о событии, способном перевернуть всю жизнь. Особенно если оно касалось её самой.
Как назло, Татьяны Петровны в комнате не было. Получив тело, она с любопытством ребенка регулярно отправлялась изучать окружающий мир.
Я осторожно сложил бумагу пополам, спрятал в конверт и убрал его в карман. Вышел из комнаты и спустился в гостиную, где встретил Настю. Девушка сидела в кресле и что-то читала с экрана, стоявшего перед ней ноутбука. Как всегда в трудах и заботах. И неизменной чашкой кофе на расстоянии вытянутой руки.
— Занята? — осторожно уточнил я.
— Я всегда занята, — не отрывая взгляда от экрана, ответила она. — Вопрос только в том, насколько срочное у тебя поручение.
— Да не очень, — замялся я. — Хотя…
Девушка оторвала взгляд от экрана ноутбука и посмотрела на меня:
— Итак, слушаю тебя, — произнесла она.
— Мы продолжаем расследование по делу о краже, — начал я. — Коллекция Померанцева…
— Помню, — перебила меня Настя. — Можно чуть ближе к делу? Мне еще нужно дочитать новое постановление Синодальной комиссии по льготам для церковных служащих. А оно длинное, сложное, и трудно для понимания.
— В общем, я нашел, что Померанцев работал с неким «Рассветом», — произнес я, утаив, что подсказку на тайное общество дал мне одержимый. — Закрытое историческое общество. Сам я ничего толком не нашел, вот и…
Плечи Насти сразу распрямились, а в глазах загорелся знакомый огонек любопытства. Она удобнее развернула ноутбук и принялась быстро стучать пальцами по клавишам.
— Признаться, ты смог меня заинтересовать, — не отрываясь от своего занятия, пробормотала она.
— Мне нужно узнать о них всё, что есть в открытом доступе, — продолжил я. — Кто входит, чем занимаются, где собираются, как к ним приблизиться. И главное: можно ли как-то вступить в общество или хотя бы познакомиться с кем-нибудь из его членов.
Настя оторвалась от экрана, посмотрела на меня с таким выражением, будто я предложил ей узнать, как вступить в тайный совет при Императоре, но без приглашения и связей.
— Алексей Петрович, — она всегда переходила на «вы», когда хотела подчеркнуть важность сказанного, — вы сейчас серьёзно?
— Вполне.
— То есть вы хотите попасть в закрытое общество, о котором все слышали, но никто толком ничего не знает? — уточнила девушка с таким видом, будто разговаривала с ребенком, не понимающим очевидных вещей.
Я кивнул:
— Именно.
— И считаете, что это можно сделать через открытые источники?
— Я надеялся, что ты найдёшь что-то полезное. Мало ли…
— Лесть засчитана, — сказала Настя и опять развернулась к ноутбуку. — Но если я найду что-то интересное и пропаду без вести, виноват в этом будешь ты.
— Я даже будут себя за это страшно корить, — заверил я девушку. — Но недолго.
— Какой же заботливый у меня работодатель.
— Стараюсь.
Она фыркнула, но пальцы уже снова быстро застучали по клавишам.
Я опустился на стул рядом и некоторое время молча наблюдал, как Настя одну за другой открывает ссылки со старыми заметками, газетными вырезками, какие-то списки благотворительных балов и отчёты о пожертвованиях. На экране мелькали гербы, фамилии, сухие формулировки, фотографии людей в дорогих костюмах и длинных платьях, заметки о культурных вечерах, поддержке сиротских домов, реставрации храмов, финансировании медицинских исследований.
— Так, — пробормотала Настя минут через десять, пока я отдыхал и лениво пролистывал какой-то принесенный ею журнал об искусстве. — Информации про представителей «Рассвета» в сети почти нет. Только князь Вяземский, баронесса Рейн и господин Ладомиров, известный промышленник. Ещё пара фамилий, но там скорее попечители, чем полноценные члены. Всё остальное данные с благотворительных анонимных мероприятий, где половина гостей подписана «почётный участник вечера».