— Я вас понимаю. Вы защищаете тех, кто вам дорог. И за кого вы несете ответственность.
— Да, именно так. И если у вас на этом все, прошу меня простить. У меня очень много дел.
Она снова уставилась в монитор, потеряв ко мне интерес. Я едва заметно повернул голову в сторону ангела, который словно бы наблюдал за нашей беседой.
— Очень интересная работа, — кивнул я в сторону фигурки. — Ручная роспись.
Мать-настоятельница удивлённо моргнула.
— Да, — растерянно произнесла она. — Это подарок матери-основательнице от жреца Симеона. На долгую память.
— Можно посмотреть? — уточнил я и, не дожидаясь ответа, протянул руку и коснулся фигурки.
— Пожалуйста… — кивнула женщина. — Только осторожно.
Фарфор оказался прохладным. По коже тут же прошла тонкая тёмная дрожь:
— Жаль, время ее не пощадило, — продолжил я, задумчиво вертя фигурку в руках. — Позолота местами уже облупилась. Да и трещины на эмали… Основание уже начало трескаться…
Я перевел взгляд на Марию Станиславовну и продолжил:
— Если хотите, я могу ее осмотреть более детально.
— Вы же из жандармерии, — сухо произнесла она.
— До. Но по основному профилю я все-таки реставратор, — напомнил я.
— Мы оформляем реставрационные работы официально, — сказала она.
— Я не собираюсь его реставрировать. Просто предлагаю осмотр. Если потребуется вмешательство, составим заключение и оформим всё как положено. Просто будет жаль, если такой прекрасный образчик не сохранится.
Мария Станиславовна поджала губы.
— Хорошо, — произнесла она и после паузы и добавила: — Только очень аккуратно, прошу вас. Это не просто какое-то украшение.
— Понимаю, — заверил я.
Фарфоровый ангел смотрел на меня снизу вверх с кротким выражением лица.
— У вас есть лупа? — спросил я у Марии Станиславовны.
Мать-настоятельница молча выдвинула ящик стола, достала небольшую лупу в латунной оправе и протянула мне.
— Благодарю.
Я поставил фигурку на край стола, ближе к свету, и склонился над ней, рассматривая детали.
Глава 20
Дорога домой
«Любопытный мальчик. И очень настойчивый…» — шепнул голос внутри моей головы.
Я не изменился в лице. По крайней мере, очень надеялся на это.
— Работа очень хорошая, — сказал вслух. — Сразу видна рука мастера. Фарфор тонкий, роспись ручная. И хоть позолота местами осыпалась, было заметно, что наносили ее мастерски.
Холодный на ощупь Ангел был и легким и тяжелым одновременно. Физический вес в данном случае в расчет почти не шел. Я понимал, что держу небольшую фигурку, она не может весить много, несмотря на то, что фарфор сам по себе материал не из легких. Вес был другим. Эфемерным.
В моих руках лежало что-то настолько масштабное, что мне было сложно оценить. От ангела шла едва заметная вибрация, от которой пальцы начало едва заметно покалывать.
— Все в порядке? — уточнила матушка-настоятельница, настороженно глядя на меня.
Видимо, по моему лицу стало заметно, что я слишком сосредоточен и даже напряжен.
— Все в порядке. — устало улыбнулся я.
— Вид у вас такой, будто бы реставрация обойдется монастырю в целое состояние.
Я поспешно замотал головой:
— Ни в коем случае. Возможно, ее даже можно будет отреставрировать за счет Синода.
— Серьезно? — удивилась матушка Мария. — Это как?
— Дело в том, что после выпуска из Брянской Духовной Семинарии я получил распределение в столицу. Мне выделили жилье и мастерскую. И я беру заказы, которые назначает мне Синод. Они покрывают все расходы на материалы по смете, но саму работу не оплачивают. И при этом я могу брать заказы с других людей уже за деньги. На это развивать мастерскую. И ваш случай можно отнести к условно бесплатному, где материалы оплатит Синод.
Матушка удивленно подняла бровь:
— Очень интересно, — протянула она. — Но разве на статуэтку потребуется много материалов? Наверное, придется заполнить тонну бумаг.
— Скорее всего. Но все же я могу отреставрировать ее совершенно бесплатно. Считайте это моим вкладом в ваше доброе дело.