— Жрец Симеон, — настороженно ответила она. — Это было очень давно, но у нас имелись записи об этой реликвии. Есть заметка в журнале и дневнике самой настоятельницы. Они оба хранятся в нашем музее.
Я аккуратно поставил фигурку на стол и провёл по корпусу слабым плетением. Не вскрывающим — лишь чувствующим. Завел его внутрь через края трещины. Пальцы отозвались знакомой упругой отдачей, что подтверждало догадку, что под фарфором действительно имелось нечто постороннее.
— Там что-то скрыто, — сказал я. — И, судя по всему, очень давно.
На лице настоятельницы мелькнула волнение. Ровно на мгновение, а затем женщина вернула выражению лица былое спокойствие.
— Это сделали после того как ангел раскололся? — уточнила она. — Или оно было там изначально?
— Не могу сказать, оба варианта возможны. Мне потребуется время и… спокойная обстановка. Не хочу отвлекать вас, да и… Сложно работать не с своей мастерской.
— Я понимаю, — улыбнулась она.
— И это не игра, — заверил я. — Я не прошу доступ к архиву, мне искренне хочется помочь. И отреставрировать ангела, и узнать его тайну.
Матушка-настоятельница откинулась на спинку кресла.
— Хорошо, молодой человек. Я вызову сестру Ольгу, она оформит реставрационный лист. Но нам потребуются ваши документы. Сами понимаете, я не могу отдать реликвию нашего монастырского приюта первому встречном, доверяя лишь его слову.
— Конечно. Документы у меня с собой.
Я кивнул. Вынул из кармана паспорт и положил его на стол.
— Можно сделать звонок Александру Анатольевичу, декану факультета церковных исскуств. Он подтвердит, кто я такой.
Женщина улыбнулась:
— Не стоит. Я вам верю. К тому же, этот ангел не имеет никакой ценности кроме памяти о матери-основательнице.
С этими словами, она сняла трубку со стоявшего на столе телефона и принялась крутить диск, набирая номер.
— Ольга Петровна, зайдите в мой кабинет, — попросила она. — Нужно оформить заказ на реставрацию. Жду.
Она положила трубку на рычаги и с улыбкой взглянула на меня:
— Сейчас все оформим. Я только кивнул. Женщина же взяла лежавший перед ней паспорт и принялась листать страницы.
Дверь открылась, и в кабинет вошла невысокая женщина, та самая, что встречала меня у ворот. Она остановилась у двери и уточнила:
— Звали, матушка?
— Нужно оформить реставрационный лист, — ответила хозяйка кабинета. — Наш гость взялся его отреставрировать.
Сестра Ольга посмотрела сначала на меня, потом на фигурку, потом снова на меня.
— Паспорт, документы подтверждающие квалификацию? — спросила она.
— Только паспорт, — ответил я. — Но Александр Анатольевич может подтвердить мою квалификацию.
Сестра Ольга забрала паспорт, присела за небольшой приставной столик и принялась заполнять бланк. Матушка тем временем аккуратно взяла ангела и поставила его на плотную салфетку.
Пока документы оформлялись, я снова посмотрел на стоявшего передо мной ангела. Одержимый молчал, словно потерял ко мне всякий интерес. Что ж, постараемся разговорить его дома.
— Вот, — Ольга положила передо мной заполненный от руки бланк. — Расписка, что вы взяли в работу.
Взял лист, пробежал взглядом по ровным строчкам текста, написанного аккуратным убористым почерком. Взял из подставки ручку и поставил подпись.
— Держите.
Ольга взяла лист и кивнула:
— Скажите, в какие сроки вам удастся восстановить его? — уточнила настоятельница. — Хотя бы примерные.
— Постараюсь составить заключение через три дня, — ответил я. — И свяжусь с вами.
Взял со стола ангела и убрал его в карман.
— Постараюсь вернуть его в целости, — с улыбкой произнес я, обращаясь к настоятельнице. И та улыбнулась, давая понять, что оценила мою шутку.
— Спасибо, Алексей. Пусть Творец даст вам терпения.
Попрощался с женщинами и вышел из кабинета.
Где-то за на первом этаже детские голоса хором повторяли молитву. С кухни тянуло молочной кашей и свежим хлебом.
Спустился на первый этаж и вышел из здания, на мгновение остановившись на крыльце и прищурив глаза от слишком яркого солнца. Мимо ворот проехал микроавтобус с эмблемой службы доставки, на другой стороне улицы дворник лениво сметал осыпавшиеся лепестки отцветшего шиповника к бордюру, а две девочки в одинаковых серых платьях о чем-то оживленно спорили у калитки.
Улыбнулся, вынул из кармана телефон и вызвал такси. Пора домой. Коснулся пальцами кармана, в котором прятался ангел. Никакой вибрации или голосов.