— А ты?.. — уточнил я. — Недоволен в отличие от начальства?..
— А я хочу понять, почему у нас здесь всё слишком красиво сходится, — ответил Николай. — Особенно учитывая, что маски при них нет. При обыске нашли часть коллекции ножей и другие вещи. Эти придурки утверждают, что успели сбыть её отдельно.
— Кому?
— Вот в этом и веселье. Каким-то людям. Но описать их толком не могут. Зато в остальном все стелят как по написанному. Словно оба очень стараются убедить нас, что вещь была у них, и они её продали.
Я откинулся на спинку стула и потер переносицу.
Сидевшая напротив Настя смотрела на меня уже без всякого недовольства. Теперь в её взгляде читался профессиональный интерес. Михаил же застыл с куском омлета на вилке.
— В общем, Озерский сразу сказал звонить тебе.
— Значит, у него тоже появились сомнения.
— У дядьки сомнения появились ещё раньше, чем кофе остыл, — хмыкнул Николай. — Просто он человек опытный и не любит, когда ему подсовывают готовое решение. Бери да в суд дело отправляй.
— Понимаю.
— Ладно, до встречи.
Он завершил вызов. Я же еще несколько секунд держал телефон в руке, затем медленно положил его на стол и посмотрел на тарелку. Омлет успел немного остыть. А завтрак, который ещё пару минут назад казался почти домашним чудом, неожиданно потерял часть очарования.
— Ну? — первой не выдержала Настя.
— Ночью ограбили коллекционера, — ответил я. — Украли несколько предметов, в том числе ритуальную маску работы Померанцева. Преступников поймали, часть похищенного нашли, но маски при них нет.
Михаил наконец опустил вилку.
— И они говорят, что уже успели её продать, — продолжил я.
— Но не помнят кому? — спросила Настя.
Я взглянул на секретаря и уточнил:
— Ты, случаем, не провидица?
Девушка медленно откинулась на спинку стула и довольно улыбнулась:
— Смотрю много сериалов про жандармерию, — ответила она.
— Странно тогда, что с Николаем не подружились. Он бы тебе столько баек из практики рассказал, — улыбнулся я, но Настя мои слова проигнорировала.
— Похоже, кто-то хочет, чтобы дело закрыли быстро, — протянула она, накручивая прядь волос на палец и задумчиво глядя куда-то вдаль.
— Или чтобы следствие перестало искать маску, — предположил я.
Михаил нахмурился:
— Но если они украли и ножи, и остальные вещи… Может, они действительно просто продали самое странное первым делом? Ну, мало ли. Испугались, что ритуальную вещь сложнее сбыть?
— Могли, — согласился я. — Но тогда они должны помнить, кому продали. Хотя бы примерно. А описать их они не могут. Маска, скорее всего, у них. И вскоре ее найдут…
Я поднялся из-за стола и взял чашку с остывающим кофе.
— Допью и пойду собираться.
— Допьёшь и доешь, — строго поправила Настя.
— Через час приедет Николай… — начал было я, но секретарь безапелляционно меня перебила:
— Значит, у тебя достаточно времени, чтобы справиться с завтраком. Ты все успеешь.
Я открыл было рот, чтобы поспорить, но только махнул рукой. Вернулся за стол, быстро доел омлет и впихнул в себя остатки каши. Демонстративно поднял тарелки, показывая, что они пусты. Настя усмехнулась и одобрительно кивнула.
— Мы с Михаилом все помоем, иди собирайся, — дружелюбно произнесла она.
Я же, довольный собой, гордо вскинул голову, отнес посуду в раковину и вышел в гостиную. На лестнице уже сидела Татьяна Петровна.
Механическая кошка чинно устроилась на верхней ступени, обвив хвостом лапы. Стеклянные глаза внимательно смотрели на меня.
— Судя по голосам, утро перестало быть томным, — произнесла она.
— Оно не начинало им быть, — едва слышно ответил я, поднимаясь по ступеням.
— Что-то случилось?
Я остановился у двери в свою комнату, коснулся ладонью ручки:
— Ночью ограбили коллекционера. Украли ритуальную маску работы Померанцева.
Кошка чуть наклонила голову.
— Что-то в этой краже вызывает у вас беспокойство? — спросила она и юркнула в комнату.
Я проследовал за ней, остановился у шкафа, открыл дверцы, выбирая, в чем отправляться на допрос:
— Преступников поймали слишком быстро. При них нашли часть украденного, но маски среди этого добра не было. Они утверждают, что продали её неизвестным людям, которых не могут толком описать.
Татьяна Петровна некоторое время молчала. Я снял с вешалки тёмный пиджак, приложил к себе, взглянул на отражение и решил, что для допроса сойдёт. Допрос это, конечно, не похороны, не приём у митрополита и не встреча с заказчиком, но всё же лучше выглядеть прилично и более-менее статусно. Особенно если рядом будет Озерский, с которым не забалуешь.