— Доброе утро, реставратор, — начал он, когда я уже приоткрыл калитку. — Ты как? Плотно позавтракал?
Я застыл и окинул его пытливым взглядом.
— Вы все сговорились, да?
Николай довольно хохотнул:
— Все-все. Садись давай, сытый человек. По дороге расскажу подробности.
Я сел на пассажирское сиденье и захлопнул дверь.
— Поехали уже, — произнес пристёгиваясь. — Расскажешь, что там у вас за преступники. И откуда у них такие проблемы с памятью.
— А вот сейчас, братец, будет самое интересное, — хитро произнес приятель. Завел двигатель, и авто плавно тронулось, выезжая на дорогу.
Глава 27
Показания, которые не сходятся
Некоторое время мы ехали молча.
Николай сосредоточенно смотрел на дорогу, я же наблюдал за проплывающими по ту сторону окна домами.
— Ну? — Я не выдержал первым. — Что еще успел узнать? Не томи…
— Да не так и много, — ответил Николай. — Но кое-что любопытное есть…
Я с интересом взглянул на сидевшего за рулем товарища:
— Например? Или мне придется вытягивать из тебя информацию клещами? Навел интригу и как воды в рот набрал, — вспылил я.
Парень немного помолчал, а затем покачал головой:
— Да я просто даже не знаю, как описать. Они… слишком спокойные, что ли.
— В каком смысле «слишком спокойные»? — не понял я.
— Они первоходы, — пояснил парень и добавил: — Ну, их впервые привлекают, то есть. Такие обычно всегда суетятся, когда понимают, что попали и им грозит реальный каторжный срок. Начинают утверждать, что их подставили, требуют адвоката, вспоминают про больную мать, бабушку и голодных детей. А эти сидят абсолютно спокойно. Не просят защиты, не хотят никому звонить. Будто готовы к любым последствиям. Один из них даже спросил следователя, когда их переведут в камеру.
Авто проехало перекрёсток. Николай немного помолчал, потом добавил:
— Да и маска эта…
— Что с ней? — уточни я.
— Вся коллекция была в одном месте, — пояснил товарищ. — А эта маска хранилась отдельно. В комнате на втором этаже. Мы ее осмотрели. И там, правда, стол, пара кресел, да след от маски на стене. И самое забавное: чтобы добраться до неё, нужно было знать, где искать.
— То есть обычные домушники не нашли бы ее случайно?
— Могли бы, — неохотно признал Николай. — Если бы бродили по дому достаточно долго. Но времени у них почти не было. В такой спешке они должны были хватать то, что попалось под руку. В принципе, так оно и было. Среди похищенного много случайного добра. Часы, ложки, безделушки, несколько недорогих, но качественных ножей. Но маска в этот набор не вписывается.
— Если только они не пришли именно за ней.
— Вот, — Николай ткнул пальцем в мою сторону, не отрывая взгляда от дороги. — А теперь представь, как это звучит в протоколе. Двое мелких воров, без опыта серьёзных дел, залезли в особняк, вынесли кучу хлама для прикрытия, забрали конкретную ритуальную маску работы редкого мастера, потом попались на сбыте остального, а маску успели передать неизвестным людям.
Я невольно усмехнулся, но веселья в этом было мало.
— А Шелехов что говорит про саму маску?
— Что она досталась ему от деда. И перед смертью, родич взял с семьи клятву, что те не перенесут её из той комнаты.
— И они сдержали слово…
— Именно. Те, кто клялись, уже давно отправились следом за тем дедом. Но вот уже два поколения продолжают по привычке хранить маску на старом месте.
— Семейная традиция? — уточнил я, и парень кивнул.
— Может, еще и просто привыкли, что она молчаливо висит там и осматривает дом. Охраняет…
Я покачал головой и уточнил:
— Может быть, маска была одержима?
— Я тоже так подумал, — согласился Николай. — Поэтому сразу обратился в ОКО, чтобы те прислали консультанта. И жрец не нашел никаких следов одержимости. Даже остаточных.
Меня это не удивило, слишком уж очевидной выглядела такая версия, а в этом деле до сих пор не встречалось очевидных вещей. Всё слишком туманное, притянутое и сомнительное. Так что я в задумчивости кивнул и взглянул в окно, за которым проплывали фасады домов, вывески лавок, остановки, где под крышами столпились люди, прячась от моросящего дождя.
— Что по самим задержанным? Кто такие? Чем примечательны? — спросил я.