У меня есть тридцать минут, чтобы добраться до «ИнФеро» и разбить чёртову голову Лайнела о стены. Мурашки бегу по коже, когда выхожу на крыльцо в бессмысленной попытке увидеть старенький Ford, но его нет. Опустевшие трассы Нейплс лишь усиливают во мне чувство безысходности. «Ты не можешь потратить последние пятнадцать долларов на такси», — подсказывает голос разума. Но я смогла.
Трясущимися руками подаю измятые купюры водителю и с дрожью в голосе спрашиваю:
— Этого достаточно?
Он кивает, пересчитывая деньги, и не обращает на меня никакого внимания. Пальцы ног сводит, когда приближаюсь к служебному входу «ИнФеро». Каждая унция тела твердит: «Это большая ошибка». Но так ли это? Так ли ужасен Лайнел на самом деле? Всё это глупая игра мальчишки, который не привык получать отказ.
В «ИнФеро» ничего не изменилось с последнего раза: всё то же райское местечко, стены которого могут стать настоящим адом для самых непокорных. Я пробираюсь между полуобнажёнными девушками с атласными лентами на запястьях. Администратор, всё та же эффектная женщина с идеальной укладкой и в элегантном костюме, несколько раз окрикивает меня и жестом велит подойти ближе. Я лишь отвожу взгляд и покидаю зону для персонала. Чувствую себя лишней в этом мире азарта, похоти и удовольствия, в котором не ведут счёта женщин и денег.
Двери лифта открываются, и богатое убранство второго этажа предстаёт перед моим взором. Тошнота подступает к горлу, как только вспоминаю, чем мой визит в «ИнФеро» закончился в последний раз. Огромные металлические двери разделяют меня с VIP-сектором. Стройная шатенка в стандартной униформе обслуживающего персонала «ИнФеро» встречает меня у входа со сладкой улыбкой на губах.
— Мисс Бригс? — ехидно произносит она, окидывая меня оценивающим взглядом. Волосы собраны в небрежный хвост, тушь на глазах размазалась, а униформа пропахла жареной рыбой, на которую в бистро сегодня был особенный спрос, - я резко отличаюсь от девушек в этом клубе, и даже не знаю, хорошо это или плохо.
Я киваю, и высокая шатенка проводит карточкой по сенсорной панели. Зелёный огонёк загорается, и мы переступаем порог VIP-сектора, того самого, в котором хотят оказаться сотни девушек, но только не я. Мы минуем зоны для отдыха с мини-баром и бильярдные столы, проходим мимо одинаковых мужчин в серых костюмах, прижимающих к себе девушек из числа персонала. Это похоже на бордель. Мужчина средних лет хватает одну из девушек за руку и ведёт в ложе. Я замечаю обручальное кольцо на его пальце, и меня передёргивает, ведь эта девушка годится ему в дочери.
— Вас ожидают, — говорит моя спутница, указывая на массивные двери из тёмного дерева, и скрывается в коридорах второго этажа. Набираю в лёгкие больше воздуха и сжимаю мокрыми ладонями позолоченную ручку двери. Страх пульсирует по венам, когда ноги делают первые шаги по гранитному полу, настолько прозрачному, что я могу узнать в нём своё напуганное отражение.
Чувствую запах жасмина и поднимаю глаза, чтобы увидеть необычайную картину: мягкие диваны с множеством подушек, светлые кабриоли, кофейные столики с гравировками на ножках, – всё усыпано белыми цветами жасмина. Люстры с хрустальными подвесками и бра с причудливыми узорами на ажурах не освещают комнату. Зажжённые свечи с запахом ванили расставлены на каждом углу. Я словно стала героиней бульварного романа, и с минуты на минуту появится прекрасный принц, который подарит мне семь минут рая на земле, а на утро признается, что уже давно женат, воспитывает детей, и о нашей небольшой интрижке никто не должен знать. Но жизнь не бульварный роман, и вместо подонка-принца мне достался расчётливый эгоист и манипулятор, у которого нет сердца. Пожалуй, я бы предпочла принца…
— Нравится? — он неожиданно подкрадывается сзади и шепчет мне на ухо. Его руки ложатся на мою талию, и все внутренности сжимаются от страха.
Я скидываю его руки и оборачиваюсь, чтобы взглянуть всё в те же туманные глаза, пелена которых скрывает в себе множество тайн и загадок. Но я вижу лишь этот густой туман, который окутывает жизнь ещё совсем молодого, но такого испорченного мужчины.
— Где Эндрю? — без слёз, истерик и скандалов спрашиваю я. Возможно, запах жасмина действует успокаивающе, но внутри зарождается надежда, что всё это очередная уловка Лайнела.
Он фальшиво улыбается и подходит к письменному столу с ручной резьбой. Непринуждённо Лайнел расстёгивает верхние пуговицы белоснежной рубашки. На подсознательном уровне я опасаюсь, что он разденется полностью. Тогда у меня не останется ни единого шанса сказать «нет». Он достаёт из мини-бара графин с виски и наполняет бокалы.