— Твоему брату уже ничто не поможет, — его слова, словно удары в сердце. — Он снова решил участвовать в заезде, и снова проиграет. Его долг увеличится ещё в два раза, и тогда ты уже ничего не сможешь сделать, даже если ляжешь в одну постель с самим Реставратором.
Глава 8
Большие и сильные руки обхватывают мои плечи. Сердцебиение учащается от его прикосновений, а ноги слабеют с каждой секундой, проведённой в этой комнате. Она холодная, и даже зажжённые свечи, изысканная отделка и дорогие ковры не в силах этого исправить. Такая же холодная как и её хозяин.
— Одно твоё слово, и всё изменится, — он шепчет мне на ухо, и его пальцы играют с запутавшимися прядями моих волос. Чувствую тёплое дыхание на своей шее, и то, как плотная ткань рубашки прижимается к моим оголённым рукам.
— Отпусти, — голос срывается.
— Я не могу, — его пальцы скользят по шее и приспускают рукав униформы, оголяя плечо. Я не в силах сдвинуться с места, словно ноги приросли к полу. — Ты сводишь с ума, — всё внутри переворачивается от его слов, и тугой узел образуется внизу живота.
— Я должна вернуться к сестре, — знаю, что это не сработает, — пожалуйста, — закрываю глаза и готовлюсь к тому, что сейчас он не выдержит и возьмёт меня силой. Он пошёл бы на это? Страх, затаившийся в глубине сознания, вырывается наружу, вырисовывая страшные и реалистичные картины.
Открываю глаза и больше не чувствую его прикосновений. Слышится стук ботинок о гранитное покрытие, какое-то шуршание, а после, тяжело выдохнув, он приказывает:
— Посмотри на меня, — сжав вспотевшие ладони, я оборачиваюсь и вижу его отстранённый взгляд. Он снимает блестящие запонки с тёмно-синими вставками, небрежно швыряет их на туалетный столик и проводит рукой по растрёпанным волосам. — Сегодня я отпущу тебя, Айрин. Но ты вернёшься, —угрожающе произносит он. — А если нет, то я превращу жизнь Эндрю, Розабель и твою в настоящий ад. А теперь на выход.
Я толкаю массивные двери и, сдерживая слёзы, покидаю кабинет Лайнела. Всё тело трясёт, а сердце сжимается.Он только что угрожал моей семье. Прикусываю внутреннюю сторону щеки и сжимаю зубы, только бы не заплакать: никогда в жизни не доставлю ему такого удовольствия.
Темноволосые девушки, словно с обложки глянцевого журнала, в коротких кожаных платьях проходят мимо, не обращая на меня никакого внимания, и входят в кабинет Лайнела. Чёртов ублюдок! Для него эти девушки бижутерия, которая случайным образом оказалась на одной полке с огранёнными алмазами и сапфирами. В конце концов, все эти «украшения» лишь одноразовое удовольствие в его жизни. Они лишь на одну ночь. Теперь он хочет сделать меня такой же.
На меня давят стены «ИнФеро» и, кажется, воздуха в лёгких становится слишком мало с каждой секундой моего пребывания в стенах клуба. Когда двустворчатые металлические двери оказываются позади я, наконец, могу дышать полной грудью. Запах алкоголя, дым кальянов и лица постоянных клиентов уже в прошлом, а я вдыхаю заветный аромат свободы. Облокачиваюсь о холодную стену и даю себе всего несколько минут, чтобы побыть слабой. А потом приходит осознание: близится рассвет, а в моих карманах нет и доллара на обратную дорогу. Ни минуты не сомневаясь, достаю мобильник и набираю уже знакомый номер.
***
Ярко-красный пикап останавливается на парковке в нескольких метрах от «ИнФеро». Съёжившись от холода, я заползаю на переднее сидение и неуклюже пристёгиваю ремень безопасности.
— Что с тобой произошло? — спрашивает Софи, и я чувствую ощущаю беспокойство.
— Расскажу по дороге, — шепчу я, вжимаясь в кожаное сидение. Руки покраснели от холода, а за окном нет даже пятнадцати градусов.
Мотор протяжно ревёт, и автомобиль плавно сдвигается с места. В последующие несколько минут в салоне слишком тихо: не играет заводная музыка из плейлиста Софи, не работает радиоприёмник, только неловкое молчание, которое вскоре нарушает голос Софи:
— Ты ведь не собираешься отмалчиваться? — сонно спрашивает она, устремляя взгляд на пустые трассы пригорода Нейплс. Я неловко поглядываю на неё и, вдохнув поглубже, выкладываю всё, как есть: «ИнФеро», проблемы с Эндрю, угрозы Лайнела.
— И чего он хочет от тебя? — осторожно спрашивает Софи.
— Одну ночь в обмен на хорошие деньги, — отвечаю я и устремляю взгляд в окно. Не хочу видеть жалости или осуждения в глазах Софи. Эти чувства слишком часто сопровождают мою жизнь.
— И эти деньги покроют долг Эндрю?
— Нет, - коленки дрожат от осознания жесткой реальности, — он сказал, что я не покрою этот долг, даже если лягу в постель с Реставратором, — пугающая тишина возникает между нами. Я встречаюсь с обеспокоенным взглядом Софи, и вопрос срывает с моих губ: — Кто такой Реставратор? Это какое-то прозвище или что?