Я киваю, пытаясь собраться с мыслями. Медсестра указывает на белые двойные двери. С прошлого раза здесь ничего не изменилась: всё та же жуткая тишина, запах медицинского спирта, яркий свет флуоресцентных ламп и стук маленьких детских сердец, который складывается в мелодию отчаянья, потому что это отделение для детей с ярлыком «оторваны от жизни». В кабинете 105А нас встречает врач-реабилитолог, всё та же приветливая женщина с лёгкой проседью и добрыми глазами. Доктор вручает мне несколько листов печатного текста с особенностямилечебного курса и индивидуальным расписание Рози на ближайшие три недели. Пальцы уже сжимают металлическую ручку двери, когда я всё же осмеливаюсь спросить:
— Вы знайте о том мужчине, что оплатил счёт за лечение?
Она отрывает от стопки документов на рабочем столе и переводит взгляд на монитор компьютера. Её пальцы стучат по клавиатуре, а затем следует ответ:
— Нам лишь известно, что средства поступили с личного счёта мистера Дайсона. Да, всё так и есть. Счёт зарегистрирован на Лайнела Дайсона.
Это удар под дых. Я выбегаю из кабинета и судорожно ищу номер Лайнела в телефоне. Просто не верится, что он это сделал. Просто так отдавать полторы тысячи долларов не в его стиле. Гудки невыносимо бьют об остатки моей гордости. Снова и снова я жму кнопку вызова, проклиная себя за то, что связалась с Лайнелом.
— Я ждал твоего звонка, — самонадеянно произносит он в трубку. Его голос действует гипнотически, и мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Какого чёрта ты сделал? — шепчу я, зажимая динамик телефона ладонью.
— Я подарил твоей сестре три недели беззаботной жизни, а теперь ты должна отдать мне кое-что взамен, — нагло, почти требовательно произносит он.
— Ты не знал, что подарки дарят искренне, от всей души и безвозмездно? — голос дрожит, когда я пытаюсь говорить с ним на повышенных тонах. Через трубку телефона чувствую его злость и почти вижу, как надуваются вены на его шее.
— Тогда назовём это одолжением, жестом доброй воли, дружеской помощью, — усмехается он.
— Мы не друзья, — холодно отвечаю я, осознавая, что медленно и постепенно втягиваюсь в эгоистические игры Лайнела.
— Нет. Мы не друзья, — повторяет он игривым тоном. — И я рад этому, потому что дружба с тобой – слишком жестокое испытание даже для меня.
— Что тебе нужно?
— Ты. Этим вечером, — каждое последующее слово звучит опаснее предыдущего. — Я буду ждать в VIP-зале «ИнФеро».
— Я не приеду, — ответ звучит уверенно, но отчего-то мои коленки трясутся, а внизу живота образуется тугой узел.
— Расслабься, Айрин, — дьявольски шепчет он. — Я хочу увидеть тебя, вот и всё. Не заставляй меня иди на крайние меры, — угрожает он, а после бросает трубку.
Вот так просто он купил меня за каких-то полторы тысячи долларов. Точнее, он купил одну лишь встречу со мной. За одну ночь он готов заплатить гораздо больше. И сейчас, наблюдая за Рози, которая с блеском в глазах смотрит на просторную и светлую палату в розовых тонах, с плазменным телевизором и даже собственным столиком для рисования, в голову закрадывается мысль, что сегодня мне придётся стать её ангелом-хранителем, вместо Эндрю. Правда есть одно «но»: ангелы не бывают порочными, и уж точно не продают свои души дьяволам. А иначе они просто становятся падшими. Я ведь даже не верующая, но чувствую, что моя душа уже встала на путь изгнания из рая.