— Мы просто мило беседовали. Я…
— Заткнись, — угрожающе произносит мужчина в центре зала и переводит свой взгляд на меня. — Ты можешь идти, Айрин, — его слова напоминают приказ. Он диктатор, и все в зале это знают.
Девушка с красной лентой на руке спешит проводить меня к выходу. Ноги дрожат, когда вхожу в кабину лифта, но вместе с дрожью приходит и чувство безопасности.
— Айрин! — я не вижу его лица, но чувствую, каким неистовым огнем пылают его глаза. — Меня зовут Лайнел. Запомни мое имя.
И я запомнила. Запомнила всё: каждую букву имени, каждый миллиметр бархатной кожи, каждый шрам на теле, каждую девушку в его постели. Я запомнила.
***
Этой ночью я не могла заснуть из-за сильного урагана на улицах Нейплс. Дождь безостановочно барабанил по краше дома, а ветки деревьев жалостно бились об окна моей спальни, умоляя о спасении. Неприятное чувство с каждой секундой усиливалось в груди, предвещая что-то ужасное и пугающее. Послышался звук разбитого стекла.
Я вскочила с постели, накинула джемпер поверх пижамы и босиком выбежала на задний двор. Ветер с силой хлестал по щекам и пробирал тело до дрожи костей. Стекло в подвальном помещении разбилось на мелкие осколки, которые усыпали двор.
Мокрый асфальт осветил тусклый свет фар. Чёрный Audi резко затормозил возле нашего дома. Послышался свист шин. Пассажирская дверь открылась и парня, чьё лицо закрывал тёмный капюшон, столкнули на мокрую землю. Так обычно выталкивают людей на обочину жизни.
Спустя несколько секунд автомобиль взревел и с бешеной скоростью рванул вперёд по опустевшей ночной трассе. Парень оставался неподвижен. Все внутренности перевернулись, как только он снял капюшон, и свет фонарей осветил его окровавленное лицо, изувеченное синяками и трещинами. Это был Эндрю. Он шёл к дому, прихрамывая на правую ногу.
Я помчалась к нему. Осколки стекла врезались в мои ступни. Я насчитала тринадцать шагов, прежде чем упала в объятия брата, и мы обессиленные и разбитые свалились на мокрую землю. Он стонал от боли, жадно глотая остатки воздуха и повторяя:
— Айрин, зайди в дом.
— Я не оставлю тебя, — прошептала я, обхватывая его за плечи и волоча за собой к крыльцу дома. Ноги пылали от боли. Я никогда не была верующей, но в эту минуту молила Бога о тех силах, которые помогут моему брату. Мой Эндрю. Тот, кто в пять лет спасал меня от мальчишек, в десять - помогал строить скворечник, в тринадцать - научил кататься на велосипеде, а в пятнадцать - разрешил наколоть первое тату. Он всегда был моей опорой, поддержкой, спасением от всех невзгод. А теперь пришло моё время стать его опорой и спасением.
— Спасибо, Айри, — едва слышно пробормотал Эндрю, уже лёжа в своей кровати. Руки, лицо, ноги и бёдра пришлось обработать и наложить марлевые повязки. Одежда перепачкалась кровью, к тому моменту как я закончила. — Ты и представить не можешь, во что я вляпался.
— Могу, — ответила я, копошась в аптечке в поисках обезболивающих. — Я всё знаю: про клуб, людей, которые стоят во главе, и твой долг.
— Я не хотел, — он с надеждой смотрит в мои глаза. Эндрю утопающий, отчаянно цепляющийся за свою жизнь, и я готова стать его кислородом, даже если цена необычайно высокая.
Глава 5
Туманное и пасмурное небо возвышается над городом. Капли дождя барабанят по стеклу в моей комнате, и слышится отчаянный визг шин о мокрый асфальт. Новый день медленно, протяжно, со скоростью улитки врывается в мою жизнь.
Я завариваю свежий чай с ромашкой, делаю десяток тостов и оставляю на прикроватном столике свежую одежду для Рози. Мне даже удаётся урвать немного времени на подготовку к уроку математики, когда спустя несколько минут слышится скрип прогнивших полозьев.
— Доброе утро, — сонно произносит Эндрю. Осторожно переступая с ноги на ногу и хватаясь за правый бок, он направляется к кухонной тумбе. Вижу, как трясутся его руки, крепко сжимая ручку кофейника, а глаза мельтешат по комнате.
— Я помогу, — шепчу я, откладывая учебник.
— Всё в порядке, — спокойно отвечает он, наполняя свежим кофе старую, с маленькими трещинами и сколами, чашку. Он отодвигает стул и садится, испуская протяжный вздох. — Я не должен был втягивать тебя и Рози, — он пальцами сжимает короткие тёмные волосы и опускает голову вниз.
— Мы справимся, — откровенная ложь из моих уст. Куча долго, неконтролируемая мать, десятки рецептов с необходимыми лекарствами для Рози, - нам поможет нам только чудо. — Кому ты задолжал? Как это произошло?
— Люди Реставратора, — нетрудно уловить дрожь в его голосе. — Я запутался, понимаешь? Связался с людьми из «ИнФеро», сначала был просто наблюдателем, потом получил клубную карту и начал делать ставки, участвовать в гонках, пока однажды не понял, во что вляпался. Если я не отдам долг, то придётся его отработать.