Да, слушай. Андрюша, сторожа то у нас теперь нет. Я конечно позвонил прорабу, но пока он раскачается. Ты бы не согласился подежурить? А то все мужики семейные. А?
- Понимаешь, Александр, я вечером, э-э, занят буду.
- Так вечером я побуду. Ты хоть в ночь подежурь. Придёшь со свидания - молчу, молчу - и спи себе в дежурке. Ты же не побоишься?
- Я?! Чего мне бояться, хм. Ладно, подежурю.
Но всё получилось не так, как надеялся, как мечтал Андрей.
В конце рабочего дня он позвонил Лене, чтобы условиться о вечернем свидании. Девушка сегодня не приходила на стройку и никаких вестей о себе не подавала, что немножко встревожило его. в телефонной трубке голос Лены звучал хрипло и устало:
- Знаешь, я заболела. Температура и всё такое прочее. Горло сильно режет. Вызывали врача - она поставила диагноз: ОРЗ. Я сегодня не приду.
- Жаль, конечно. Но ты, Леночка, лечись на здоровье! Я тебе завтра перезвоню.
После работы Андрей купил себе хлеба, сосисок, десяток яиц, пряников к чаю - и заступил на ночное дежурство. Бытовка строителей была устроена во флигеле старой усадьбы - небольшом деревянном домишке, уже полностью отреставрированном.
6. Летняя ночь была светлой, безлунной. Андрей после ужина немного почитал нестареющего Дюма. Любовь молодого француза из 17 века привела его к размышлениям о своей жизни, о взаимоотношениях с девушками. Он отложил книгу, лёг на топчан, сколоченный из строганных
досок, застеленных старым одеялом, заложил руки за голову.
Вероника, пожалуй, красивее. И они знакомы давно - уже целых полгода. Но она уехала. Можно сказать, что бросила его. Что ж, это её выбор. Значит, она любит не так, как любит он её.
Или любил. А вот когда она вернётся - как они встретятся? И захочет ли она продолжать с ним отношения? А он?
А зато Лена очень добрая, весёлая, с ней интересно. Она очень симпатичная, у неё замечательная фигура. Если с ней будет также хорошо, как с В... ну, если всё пойдёт путём, тогда он, Андрей, сделает свой выбор!
- А-ах-ха! - он зевнул и посмотрел на часы. Ого, уже двенадцатый. Пора спать - завтра новый трудовой день. До осени, до института ещё очень далеко. А пока ему неплохо работается реставратором.
В тесной комнатке-бытовке было душновато, несмотря на открытую форточку.
Чтобы размяться перед сном, а заодно проверить порядок на вверенном объекте, Андрей, взяв фонарь, вышел наружу. Свежий вечерний воздух приятно охладил голову. Где-то совсем недалеко, на большом городском проспекте, шумели автомобили, сквозь листву высоких тополей пробивался электрический свет.
А во дворе старой усадьбы было тихо и мирно. С кирпичной трубы бесшумно слетела ночная птица. Едва заметная призрачная дымка окутывала дом Вороновых, оберегала его, усыпляла. Едва Андрей подошёл к дому, его охватило чувство нереальности происходящего. Сразу пропали все посторонние звуки, свет, запахи. Андрей неуютно поёжился и кашлянул. Звук, едва сорвавшись с губ, исчез. Очень захотелось вернуться в такую знакомую уютную бытовку. В голову непрошенные лезли разные детские сказки, страшилки. Глупости! И он, упрямо склонив голову, вошёл в дом. Всё тихо, спокойно. Строительные материалы лежали на своём месте: оцинковка, доски, брус, гипсокартон. Андрей прошёл по всем комнатам, светя по сторонам фонариком. Пусто, спокойно, можно возвращаться. Приободренный своей смелостью, Андрей негромко засвистел популярную мелодию. Порядок, сейчас он вернётся в бытовку, выключит свет, растянется на лежанке и...
Но уже у самой двери флигеля что-то заставило его оглянуться. Ба, он же не осматривал подвал. Вход в него совсем рядом, под навесом с подгнившей и покосившейся фигурной стойкой. Александр говорил, что на базе изготовили два новых столба и со дня на день обещают подвезти. Хорошо, хоть старые деревянные ступени разобрали и залили новые бетонные. Вниз Андрей спустился совершенно спокойным. Ну, что тут? Да ничего, то же что и всегда, и минувшим днём и неделю назад. Ну, разве что гораздо темнее. Да и тише. Так тихо, что закладывает в ушах. и темнота абсолютная. Давящая. Может быть, из-за этой всеохватывающей темноты Андрей почти не поднимал луч фонарика наверх, а светил преимущественно себе под ноги. Да ну его, этот подвал! Что он тут вообще делает? Ухожу!
Он решительно двинулся к выходу, впереди уже засинел открытый дверной проём, но какое-то необъяснимое чувство заставило его отвернуть в сторону. Луч фонаря в его руке дёрнулся, скользнул по кирпичной стене и упёрся в непроницаемо чёрный прямоугольник. Ага, это же то помещение со сводчатым потолком, где они с Леной... Зайти, что ли?
Ни Андрей, никто в городе не знал, что в это время в помещении со сводчатым потолком начались непонятные и пугающие события. В непроглядной темноте раздалось лёгкое жужжание, как будто в комнату залетел большой шмель. В ответ на звук, появился и свет. Два источника света. Вернее две звезды: яркие, белые, мерцающие синхронно с жужжанием. Звёзды появились из глубины самого большого вентиляционного отверстия. Они приблизились к краю и... и превратились в два луча. Лучи бегло обежали помещение, воткнулись в потолок, скрестились. Помещение начал заполнять призрачный голубоватый свет. Свет становился плотнее, осязаемее и он, казалось, начал менять сами стены, само существование этого места...
Проходя в низкий проём, соединяющий два помещения подвала, Андрей низко пригнулся, сделал шаг, другой. Третий, четвёртый! Что за чёрт! Куда он идёт? И почему не видно света его фонарика? Вдруг лица коснулась невидимая паутина. Андрей рванулся вперёд, распрямился. И не стукнулся головой - странно, проём был очень низкий. Внезапно впереди стало светло, а по пятке стукнула закрывающаяся дверь.
Свет в подвале был голубоватым, призрачным, как будто здесь работал телевизор. Андрей огляделся. Голубой свет шёл не из одного какого-то места, а был везде, казалось, его излучают сами стены. А по стенам беспорядочно носились тёмные силуэты, полосы, знаки. Было такое
впечатление, что производится настройка некого сложного механизма. Студент осторожно дошёл до противоположной стены. Вдруг мелькание чёрного по голубому остановилось. От резкой перемены у Андрея закружилась голова. Он опёрся на стену и случайно нащупал толстый железный штырь, торчащий так, как будто специально был предназначен для захвата рукой. Пока
Андрей раздумывал - откуда здесь эта железка? Буквально вчера её здесь не было - голубой свет начал густеть, "набухать", пульсировать. И вдруг в подвале появился... подвал! Точно такой, какой был пару секунд назад - и не такой.
Стены, свод, все кирпичи были те же. Но вот вход прикрывала плотная деревянная дверь с оковками по углам. Новая! Да и подвал был уже не пуст: вдоль стен стояли кадушки, сундуки, короба, лари. На полке возле двери стоял большой медный подсвечник, в котором ярко горели три толстые свечи.
Озадаченный Андрей собирался выбежать из подвала. Он ничего не понимал и даже не верил в происходящее. Он сделал шаг в сторону двери, но вдруг услыхал за дверями шум и сдавленные крики. После гнетущей тишины и странного превращения подвала, шум показался ему пугающим. Андрей попятился назад и укрылся за ближайшими бочками. Внезапно дверь распахнулась от сильного толчка, и в помещение кубарем влетел незнакомый парень. Одет он был странно, как будто участвовал в спектакле по пьесам Островского: в свободную рубашку без воротника, застёгнутую под самый подбородок, перепоясанную чуднЫм витым ремешком, в широкие штаны из ткани в вертикальную полоску. На ногах были какие-то странные простенькие гетры, перетянутые верёвочками, и, Андрей не поверил глазам, лапти! Настоящие, белые, новенькие лапти. И подстрижен парень был странно. Андрей видел такую стрижку только в кино, в исторических фильмах. Называлась такая стрижка "в кружок". Лицо парня, довольно симпатичное, было искажено смертельным страхом.