– Надо отсюда уезжать! – констатировала я, решительно вглядываясь в устаревшие улочки.
– Госпожа Энессия, – голос молоденькой горничной за спиной заставил меня испуганно вздрогнуть и резко развернуться.
Девушка, как и полагалось в богатых домах, сделала реверанс и теперь ждала, замерев.
Сердце суматошно билось, а дыхание спёрло. У меня не оставалось больше времени на раздумья, пора было действовать.
– Слушаю… – опасливо произнесла я, боясь, что она тут же догадается, что вместо её неудачливой госпожи в этом теле оказалась я – Инесса.
– Господин велел… собирать ваши вещи, – боязливо стрельнула она в меня косым взглядом.
– Всё верно, – перед глазами мелькнули недавние воспоминания о красивом, но очень злом мужчине, что при живой жене завёл себе любовницу. И вроде у них там было всё не очень гладко, но я решила априори поддержать свою предшественницу; что бы она ни наделала, виноват блудливый козёл! Хотя, может, и не козёл… я вспомнила, что глаза у мужчины были странные, да и черты лица весьма своеобразные, заострённые… Догадки скользили на краю сознания, но я решила поберечь свою хрупкую душевную организацию и в его грязное бельё не лезть. К тому же нам с ним не по пути.
Отбросив в сторону мысли, я обратила внимание, что горничная с большим облегчением складывает вещи госпожи в дорожные сундуки. Я заострила на одежде особое внимание. Отныне мне в этом ходить.
В основном тряпки были невзрачных цветов. Подойдя ближе, я провела пальцами по блузке, что оказалась сверху. Материал был хорош, но качество исполнения…
Раздражённый вздох сорвался с моих губ, отчего горничная вздрогнула и активнее стала складывать мои вещи.
– Приготовь мне… дорожное платье, – проговорила я, найдя взглядом ещё одну важную вещь – зеркало.
Горничная не спорила, принявшись сноровисто подготавливать землистый наряд.
Путь в пару шагов ощущался мною, словно я всходила на голгофу.
Мысленно укоряя себя то ли за трусость, то ли за излишний нарциссизм, я уговаривала себя взглянуть на своё новое отражение.
В зеркале на меня смотрела молоденькая девушка лет двадцати с длинными чёрными волосами. Они могли бы быть её гордостью и достоинством, вот только тускло и безжизненно обвивали руки и грудь.
– Не беда! – хмыкнула я, продолжая рассматривать узурпированное мною тело.
Дальнейшее обследование меня не порадовало, но и не напугало. В прошлой жизни я была красавицей, и на какое-то мгновение ощутила страх, что здесь всё будет иначе. Но нет. Я бы сказала, что девушка сейчас была словно полотно, а вот что выйдет, зависит только от меня. Я – оптимистка, а потому рассчитываю на шедевр.
Лицо излишне загорелое, что меня не красило, с угрями и парой прыщей; я планировала привести его в порядок масочками, а может, и питанием. Пушистые брови, что колосились, как у руководителя страны прошлого, явно нуждались в хорошем пинцете. А что касается всего остального тела, то единственное, что было важно, – роста теперь я небольшого. А в остальном фигура была не особо тонкой, не особо пышной, но хороший вкус и правильный крой это исправят. Опять-таки, может быть, диета и спорт пригодятся… Хотя в прошлой жизни я ими пренебрегала и не думаю, что сейчас воспылаю любовью.
– Госпожа… – горничная вывела меня из задумчивого лицезрения себя любимой. Она с сомнением смотрела на меня, что, сжав широкую рубашку за спиной, пыталась огладить собственные формы, – ваше платье… Будем надевать?
– Конечно, – решительно тряхнула я головой, позволяя девушке облачить меня в устаревший наряд.
Я не принимала активного участия, запоминая, что и как делает горничная. Современная одежда моего старого мира разительно отличалась от предложенной, а потому, чтобы не попасть в будущем в просак, я строила в голове ассоциации.
Через двадцать минут я была не просто одета, но и волосы мои были заплетены в косу и уложены вокруг головы.
– Вам не нравится? – боязливо поинтересовалась горничная, ловя моё кислое выражение лица в зеркале. – Вроде всё как всегда…
– М-да… – протянула я, решая, что над этим нужно будет поработать. Но это сейчас было не главное. Двое пареньков-лакеев зашли за моими сундуками и уже радостно тащили их к выходу.