- Ну как, мужики, поехали сегодня? Валера рукой махнул:
- Да ну его... Чего там не видали?..
А Гусик только мотнул головой, продолжая, впрочем, улыбаться.
- Ну и ладно, сами поедем, - сказала Надюша.
- Обдерут как липку, - мрачновато пообещал Валера. - Не советую самим соваться. Ну, так уж и быть. Завтра ждите нас к обеду в своем "Гек-геле", поедем...
- Честно? - обрадовалась Надюша.
- Ну, честно, честно, - проворчал Валера.
- Раз он говорит, значит - железно, - поддержал друга Гусик.
И Катюша с Надюшей, обнадеженные, поехали на пляж. т- Были бы деньги, сказала уже в автобусе Катюша, - сами бы поехали, поглядели, какой это такой "Караван-сарай"...
- Чего уж теперь об этом, - сказала Надюша, - на нет и суда нет.
- Не надо было шмотье покупать, говорила тебе.
- Да что ты, Катюша, вроде все только необходимое взяли. Да и все равно боязно как-то... А вдруг бы, чего доброго, и впрямь обобрали бы? Может, за эту самую экзотику отдельно платить?.. А потом и сидели бы в гостинице, жевали бы корочку... Нет уж, лучше не рисковать.
- Отдохнуть же приехали. Хочется увидеть все...
- И мне хочется, а что ж делать-то?
- Может, и впрямь с мужиками, с Валеркой и Гусиком, махнем завтра?
- Поглядим, Катюша, - сказала Надюша, глубокомысленно и здраво рассуждая, - а если сегодня "Караван-сарай", а завтра зубы на полку, то, по мне, лучше и не надо. По одежке, как говорится, протягивай ножки, - разразившись очередной поговоркой, Надюша несколько попритихла.
Назавтра Катюша и Надюша приоделись и спустились на улицу, стали возле дверей гостиницы, улыбаясь, в предвкушении и ожидая. Они простояли битый час.
- А может, мы поздно спустились, Катюша?
- А может, рано? - предположила, в свою очередь, Ка-- тюша. - Два часа только, - сказала она, глянув на свои часы.
- Обед во сколько у них?
- А черт их разберет! Когда проголодаются, тогда и обед.
- Значит, еще не проголодались, - заключила грустно Надюша.
Они поднялись к себе в номер, посидели на кроватях, не зная, чем заняться, и минут через пятнадцать снова спустились на улицу и простояли еще с полчаса, и за это время несколько машин, проезжая, притормаживали возле них, и мужчины, а то и молоденькие мальчишки (до того иной раз молоденькие, что Катюша с Надюшей диву давались - как эти мальчики ухитряются иметь собственные машины?) многозначительно поглядывали на них, подмигивали, махали руками, приглашая в машину. Но ехать сестрам никуда не требовалось, и они просто из чистого любопытства глядели на машины, в большинстве своем "разукрашенные" всякими архитектурными излишествами - зеркалами, подфарниками, надписями на иностранных языках, шторками на оконцах и прочее, и на их владельцев. Они уже собирались войти обратно в гостиницу и пообедать у себя в номере, когда к ним подошел парень лет тридцати в рубашке, расстегнутой на груди почти до пупка.
- Если вы ждете меня, то я уже здесь! - сказал он, чрезвычайно нахально ощупывая взглядом одновременно фигуры обеих женщин.
- Нет, мы не вас ждем, - ответила Катюша.
- Мы ждем своих знакомых, - сообщила простодушно и серьезно Надюша. - Они обещали сводить нас в ресторан "Караван-сарай". Знаете такой? А теперь что-то опаздывают. Видно, дела у них...
Парень не ожидал, что с ним начнут так доверительно беседовать, а наоборот - был уверен, что эти тетки, которые стоят на углу и кого-то высматривают, изо всех сил вытягивая шеи, моментально отошьют его. И раз так обернулось дело, надо поддержать светский разговор.
-"Караван-сарай" закрыт на ремонт, - не задумываясь, брякнул он, - через три дня откроется.
- Правда? - Надюша откровенно огорчилась.
- Честное слово, - убедительным тоном сказал парень. - Я вчера только с друзьями хотел туда зайти, но было закрыто. А почему вы именно в "Караван-сарай" хотите? Разве нет в городе других ресторанов?
- Нам говорили, что там очень... очень необычно как-то, - ответила Надюша. - А правда там очень необычно?
- Да, оригинальный ресторан, что верно, то верно, - согласился парень как-то вяло, - но он закрыт, ничего не поделаешь. А вот я вас приглашаю тоже в очень хороший ресторан, - неожиданно для Катюши и Надюши сказал вдруг он. Идет?
Катюша и Надюша растерялись, беспомощно переглянулись.
- Ну как же так? - сказала Катюша. - Мы ведь вас совсем не знаем...
- Подумаешь, какое дело! - пожал плечами парень. - Все самые близкие друзья когда-то тоже не знали друг друга.
Это был аргумент, но Катюша и Надюша продолжали колебаться. Парень понял, что от него требуется поднажать, и начал весьма активно уговаривать. И вот то ли его горячие уговоры подействовали, то ли Катюше и Надюше захотелось вдруг назло всему на свете доказать и в первую очередь доказать самим себе, что не зря они разоделись и тщательно навели марафет, не зря два часа прождали, и что бы там ни было, а они сегодня покажутся на людях, побывают в ресторане, - сестры согласились.
Парень взял их под руки и повел по тротуару, возле которого, шагах в десяти, счастливо обнаружилась его машина. Они сели, но, проехав незначительное расстояние, он остановил машину, обернулся к ним, расположившимся на заднем сиденье:
- В этом доме живет мой друг. Возьмем его с собой?
- Как хотите, - сказала Катюша.
- Если вам хочется, - вежливо сказала Надюша.
- Отлично. Я мигом. Он такой хохмач, вот увидите, - пообещал парень и уже собирался выходить из машины, как вспомнил и спросил: - А что же мы не познакомились? Вас как зовут, если не секрет?
- Не секрет, - успокоила его Катюша. - Меня - Катюша...
- А меня - Надюша.
- Чудесно! - сказал парень и, представившись, перестал быть просто парнем, а стал конкретным лицом. - А меня - Рауф. Запомните?
- А чего ж не запомнить? - сказала Катюша. - Все ясно. Рауф.
- Рауф, - повторила на всякий случай и Надюша.
- Чудесно! - сказал Рауф, и у сестер создалось впечатление, что в отличие от их знакомого Гусика, который точно знал, что такое жизнь, этот Рауф живет пока, как видно, в какой-то розовой дымке, принимая обычные явления жизни слишком восторженно, но им обеим это показалось симпатичной чертой характера. Симпатичный Рауф вместе со своей симпатичной чертой характера шмыгнул в подъезд, напротив которого остановил машину, и очень скоро из подъезда вышмыгнул вместе со своим другом, бойким, как оказалось впоследствии, пареньком Ремизом. Бойкий паренек Рамиз и симпатичный Рауф с места в карьер стали их знакомить с достопримечательностями города, мимо которых пролетала машина на такой скорости, будто за ними увязались все экзотические, темпераментные черти города. Катюша и Надюша не успевали головами вертеть, и благодаря скорости машины многие достопримечательности проморгали. Ехали они достаточно долго, чтобы успеть наговориться, и приехали наконец в кафе-стекляшку на окраине города, полную жующих мужчин. Мужчины, прекратив жевать, тупо уставились на них осовелыми глазами, но потом снова уткнулись в свои тарелки и вернулись к своим проблемам, кои обсуждали до появления этой яркой, привлекающей внимание четверки.
- Ты представляешь, - сказал вдруг Рауф за столом, когда иссяк разговор, Рамизу, - Катюша и Надюша в "Караван-сарай" собирались, и тут я их вовремя встретил...
Какая-то ехидца послышалась Надюше в его голосе, и симпатичный Рауф в ее глазах сразу же перестал быть симпатичным.
- Хо-хо-хо, - неожиданно заржал с набитым ртом Рамиз.- А чего там собирались делать-то? - Эту фразу он проговорил, явно подстраиваясь под манеру сестер. Это Катюше и Надюше тоже не понравилось, они почуяли подковырку со стороны Рамиза над их манерой разговаривать. Но бойкий Рамиз продолжал оставаться бойким.
- Как чего? - удивилась Катюша. - Чего все делают.
- Нам только поглядеть хотелось, - сказала Надюша. - Говорят, там красиво, необычно очень...
- "Караван-сарай" закрыт на ремонт, - отрезал вдруг Рауф, подмигнул приятелю, тот покивал, а сестры, заметив, как он подмигивал, решили единодушно, что первое впечатление было обманчивым и этот молодой гражданин вовсе не симпатичный.
- Завтра поедем, - пообещал Рамиз, уже заметно захмелевший. - Завтра открыть должны.
- Ага, - подтвердил Рауф, - поедем.
Он, отложив вилку, вытащил из нагрудного кармана рубашки пачку дорогих сигарет "Мальборо" и стал угощать сестер, и на лице его в эту минуту появилось удовольствие - знай, мол, наших, вот какие дорогие сигареты достаем и курим, он вроде бы старался пригасить выражение откровенного удовольствия на лице, вроде бы равнодушным старался казаться, протягивая раскрытую пачку женщинам, но эта маска равнодушия, за которую ему не удавалось спрятаться, была сама по себе для него тоще удовольствием.