— Что желаете? Вы посмотрели уже меню?
Марлен посмотрела, но не на него, а куда-то поверх его головы.
— Мне... филе ягнёнка.
Виктор кивнул и поспешно удалился, пытаясь перевести дух. Он слышал от себя слабый запах джина, и румянец залил его щёки. Войдя на кухню, он сказал:
— Пришла Марлен Брюкель. Она заказала филе ягнёнка, стол семнадцать.
Антон посмотрел на него.
— Что она здесь забыла?
— Не знаю.
Виктор тут же вышел в зал, и Антон нахмурился.
«Хочет филе ягнёнка? Ну ладно».
Теодор вошёл в зал и, полностью игнорируя ворчание Марлен, искал Веру. Нашёл он её в кабинете Ковальского: она сидела напротив владельца и плакала. Тот осторожно поглаживал её по руке, а когда вошёл журналист, посерел.
— Что случилось? Что сделала эта ваша Брюкель?
— Право, не знаю. Это она следила за мной...
Ковальский встал.
— Как хотите, но я её должен прогнать! Я не потерплю пьяницу в моём заведении, чья репутация была заляпана ею!
Теодор вздохнул. Он так не хотел скандала.
— Хорошо...
— А вас я бы попросил больше не приходить сюда.
Он вспыхнул.
— Это ещё почему?
— Вдруг вы опять её приведёте?
— Я не приводил... Я... Я постараюсь, чтобы такого больше не случилось...
— Пожалуйста! — сказала Вера, и оба замолчали.
Ковальский выпрямился и направился в зал.
Он подошёл, выпятив грудь, к Марлен, которая вяло курила. Перед ней стояла тарелка с мясом.
— Фройляйн Брюкель, изволите уйти.
— На каком основании? Я пришла поесть.
— Вы оскорбили и напугали моего сотрудника, в нетрезвом виде явились в такое приличное место.
— Во-первых, я не так уж и пьяна, а во-вторых, я не виновата, что она такая пугливая. А теперь дайте поесть!
Она потушила сигарету о скатерть (за что владелец едва не наорал на неё) и принялась за ягнёнка. Первый кусок, второй... И тут она подцепила вилкой что-то розовое и длинное, подняла бровь.
— Что это?
Ковальский отобрал у неё вилку и пригляделся.
— Хм, я сам не понимаю... Что за шутки?
Теодор, который стоял рядом, заглянул через плечо и прыснул.
— Боже! Неужели...
— Что? — сказала Марлен.
— Похоже, это крысиный хвостик.
Марлен с криком вскочила, обронив стул, и под многочисленные взгляды гостей убежала прочь.
— Идиот! Кто вас просил так говорить? При свидетелях!
Это сказал Ковальский Теодору после нескольких минут молчания. Они стояли на месте, под удивлённые взгляды клиентов. К ним подошёл Виктор.
— Что-то случилось?
— Кто готовил еду? — сказал Ковальский.
— Э... Антон.
— Зови его сюда.
Виктор кивнул и направился на кухню. Через несколько минут послышалось ворчание. Ковальский едва не вошёл на кухню, как оттуда вышел Антон и бросил фартук на пол.
— Я увольняюсь!
— Ха, да ты и так уже уволен!
Антон направился в сторону выхода и скрылся за поворотом. В этот момент выбежали одновременно Виктор и Вера. Первый, заметив её красное лицо, подошёл к ней и что-то прошептал на ухо. Та также тихо ответила, указав взглядом на Теодора. Виктор побагровел и подошёл к нему.
Теодор повернулся к нему и сказал:
— Что случилось, чёрт возьми? Почему от тебя разит джином?
Краска отхлынула от лица официанта.
— Это за Веру!
Он замахнулся и ударил его по лицу. Клиенты ахнули, а официант последовал за поваром.
Если вы хотите посетить ресторан «Павлин», то хотелось бы сразу сообщить: он закрыт навсегда.
Марлен отчётливо помнила тот вечер и выпустила (без помощи Теодора) заметку о «крысах и пьяных официантах в элитном ресторане». В ресторане провели проверку, но, не смотря на положительные показатели (не считая нескольких бутылок джина на кухне), его закрыли.
А что же с остальными? Вера осталась с Теодором (Марлен после того вечера о них совершенно забыла и больше в последствии не трогала), Ковальский пошёл работать в кондитерскую, Антон спустя почти год открыл пекарню, а Виктор стал ему помогать и уехал с Торгового квартала. Веру он больше не видел.
Конец