— Погодите, девочки, что же это? — спохватилась Эльфийская Снегурка. — А как же хозяйка? Санна ничего не бросила!
— Да у меня, вроде, уже есть суженый, — отнекивалась я. — Мы даже помолвлены! Снежная баба тоже ничего не бросила!
— Вот она действительно одна не останется, у нее целая община огромных работящих мужиков! — затараторили снегурки. — А ты непременно должна! Что же, что у тебя есть Спин? А проверить? Настоящий суженый, найдет и придёт, вот и посмотришь!
Они так шумели, что я, недолго думая, сняла свой поясок в снежинках и бросила, лишь бы только отстали.
В глубине души у меня шевелилось любопытство. А вдруг Спин придёт и принесёт мне пропажу? А вдруг не придёт? Или, мамочки, страшно подумать! Вдруг, придёт не он! Явится с моим пояском какой-нибудь клыкастый снежный монстр! Вот весело будет…
Каждой Снегурке по паре!
.
Торт-мороженое запивали дымящимся чаем в расписном самоваре. Меня постоянно удивляло в снегурках страстное желание попробовать экзотическое тепло, и при этом традиционная любовь к холоду. Интересно, они правда прыгают через костер, только дай им волю? Вполне возможно. До этого у нас пока не дошло, но девичник набирал обороты.
Пока в зале после торта устроили танцы, чтоб немножко утрясти угощение и освободить место для добавки, Улла бродила со Снежной бабой вокруг ресторана, показывала, как готовить мороженое для големов. Я тихонько наблюдала за уроком кулинарии, еле сдерживая смех.
— Они любят, чтоб орешки на зубах хрустели, понимаешь? — наставляла Улла. — Берешь, значит, снежок не самый чистый, а с глиной или земелькой, так им послаще, непременно сыплешь туда камушки… Только не крупные, а такой мелкий щебень, или морскую гальку, если хочешь побаловать солёненьким. Всё слоями, мешать не нужно. Примяла покрепче, спрессовала, и лопаточкой нарезаешь на порции. Ну-ка, попробуй! Вкусно?
— Угу, — жуя, закивала Снежная баба. — Нежненько! Добавки!
— Да бери, сколько хочешь. На, лопатку, — протянула ей заостренную лопатку для торта Улла. — А ещё коктейль хорошо делать. Наколи лёд с песочком, только не слишком мелко, такими хрустящими кубиками. Засыпаешь в кружку, залила шоколадной грязью и подаёшь с ложечкой. Только грязь должна быть холодной! Но жидкой, как глазурь, поняла?
— Угу. А искорки?
— Тьфу, чуть не забыла! Нужно ещё алюминиевой стружки не пожалеть, обмазать край кружки, как в бенгальских огнях, и перед подачей поджечь! Такой фейерверк твои големы век не забудут!
— Угу, красота-а-а! — мечтательно вздохнула баба. — Коктейль с искорками!
— Ну, пойдем, сделаю тебе коктейль, пойдешь в зал, девчонкам покажешь, ух они все обзавидуются! — обещала Улла. — Ах, ты, батюшки, что это там светится и кружит? Метель, не метель? Побежали, пока не поздно! За стенами спрячемся!
Они вкатились под защиту стен кухни, примыкающей к замку. А я с удивлением увидела то, что первой заметила Улла. На гору взбирался снежный смерч, но внутри у него горело пламя. Ладно бы, синее, я бы приняла его за фосфор, за свечку призраков, за холодный огонь… но настоящие языки адского пламени? Мы такое не заказывали! Или заказывали? Я влетела в ресторан:
— Девочки, там что-то страшное! Крутится и горит!
— Горит? — удивилась Драконья Снегурка. — Это по моей части. Я с огнем обращаться умею!
Она выскочила первой на крыльцо, остальные осторожненько — за ней. В снежном вихре из языков пламени появился высокий, чтобы не соврать, метра два ростом, чешуйчатый красавец — снежный огнедемон! Никогда не видела, только в каталоге монстров. А ничего так в реальности…
— Э, тут никто из вас лыжные очки не терял? Хорошие, жаропрочные, — хрипло прорычал он.
— Ой, это мои, спасибо, что нашли! — выступила вперед Драконья Снегурка. — У нас, драконов, такие, знаете ли, чувствительные глаза. Снег слепит, особенно в полёте. Но в очках — ничего.
— Значит, вы не против полетать… если в очках? Можно и пристегнуться, а то у меня центробежная сила вихря…
— Если вы меня не уроните, давайте попробуем! — и они умчались в языках пламени и вихре снежинок. Ого!